2002 №2 (5)
Документ без названия
Редколлегия Editorial Board Требования к статьям Requirements Профиль в ВАК      
ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА
Документ без названия

М.М. Савченко

«РАЦИОНАЛЬНЫЙ ПРОТЕКЦИОНИЗМ» Д.И. МЕНДЕЛЕЕВА И ТАМОЖЕННО-ТАРИФНАЯ ПОЛИТИКА РОССИИ В КОНЦЕ XIX – НАЧАЛЕ XX ВВ.

Имя Дмитрия Ивановича Менделеева, как правило, связывают с одним из фундаментальных открытий естествознания, однако работы ученого по периодическому закону составляют лишь небольшую часть его творческого наследия. По справедливому замечанию И.А. Каблукова «наука и промышленность, сельское хозяйство, народное образование, общественные и государственные вопросы, мир искусства – все привлекало его внимание, и везде он выказывал свою могучую индивидуальность»[i]. Многие стороны научной и общественной деятельности Менделеева  обстоятельно изучены. Сложным оказался путь к признанию экономического наследия Дмитрия Ивановича. Между тем общий объем его экономических работ составляет сотни печатных листов, а сам ученый считал труд на пользу роста русской промышленности одной из трех своих служб Родине, наряду с работами в области естествознания и преподавательской деятельностью[ii]. Выступая за промышленный путь развития России, Менделеев заявлял: «Я не был и не буду ни фабрикантом, ни заводчиком, ни торговцем,  но я знаю, что без них, без придания им важного и существенного значения нельзя думать о прочном развитии благосостояния России. Меня при этом не страшит тот страх капитализма, которым заражена вся наша литература»[iii].

Центральным пунктом разработанной им программы социально-экономического развития страны был таможенный протекционизм, проведение которого наряду с осуществлением других мер могло создать, по мнению ученого, необходимые предпосылки для быстрой индустриализации и обеспечить экономическую независимость страны. Последовательный сторонник протекционизма Менделеев сыграл выдающуюся роль в формировании и осуществлении таможенно-тарифной политики России в конце XIX – начале XX вв. Однако эта немаловажная часть творческого наследия ученого остается на сегодня одной из наименее изученных.

На протяжении почти всего XIX в. вопросы таможенной политики были темой оживленной полемики, находились в центре общественного внимания. Речь шла не просто о величине пошлин на те или иные товары, перемещаемые через границы государства. В этих спорах находили отражение острые проблемы российской действительности, связанные с выбором приоритетов социально-экономического развития страны, типом ее модернизации. Эти дискуссии были заметным явлением в общественной жизни еще и потому, что в разное время их участниками были лучшие умы России: государственные и общественные деятели, ученые, специалисты-практики, давшие немало примеров глубокого понимания потребностей развития страны. Такому характеру дискуссии на рубеже веков в немалой степени способствовало участие в них Менделеева – авторитетного ученого и весьма яркой личности с масштабным государственно-патриотическим мышлением. Разумеется, его суждения по вопросам таможенно-тарифной политики и многообразная деятельность в этой сфере воспринимались участниками дискуссии и общественностью неоднозначно. Более того, как отмечал А.И. Скворцов, эта сторона деятельности Менделеева, рисующая его скорее как экономического политика, «встречала гораздо чаще осуждение общества, чем одобрение». «В то время еще у русских ученых- экономистов считалось нелиберальным или даже антинаучным признавать законность таможенного обложения: в символ веры большинства наших экономистов входило еще поклонение свободе торговли. Но, конечно, не Д.И. Менделеев мог испугаться выступить против общераспространенного мнения, раз он признал его заблуждением»[iv]. Обширная литература конца XIX – начала XX вв. по таможенно-тарифной проблематике носила преимущественно полемический характер и отражала всю остроту борьбы фритредеров и протекционистов. Представляя собой, скорее комплекс источников по теме, чем явление историографии, эта литература, однако, дает основание для вывода о том, что уже в те годы были сделаны первые, хотя и скромные шаги в изучении этой стороны деятельности Менделеева[v].

Радикализм первых послереволюционных лет предполагал использование из наследия прошлого только того, что было созвучно переустройству общества на социалистических основах. Общественно-политические взгляды ученого менее всего были пригодны для этого, поскольку отличались монархизмом, неприятием революционного насилия и убежденностью в возможность прогрессивного капиталистического развития России. В оценках новой властью естественнонаучного и общественно-экномического наследия ученого нетрудно было увидеть  как бы двух Менделеевых: одного – великого естествоиспытателя, «научно-технического оптимиста», постигшего тайны мироздания; другого – консервативного буржуазного экономиста, заветной мечтой которого было «насаждение в России крупной промышленности и буржуазии» «под ласковыми лучами солнца абсолютизма»[vi]. На взаимосвязь этих характеристик с идеологией и политикой нового государства достаточно определенно указал Л.Д. Троцкий в своем докладе на Менделеевском съезде в 1925 г.: «Чем с большим доверием социализм относится к наукам, посвященным непосредственному изучению природы, тем с большей критической подозрительностью подходит он к наукам  и псевдонаукам, тесно связанным со структурой человеческого общества, его экономической организацией, государством, правом, моралью и пр.» Троцкий отмечал также, что «основная ткань общественного миросозерцания Менделеева была консервативна», что он «с недоброжелательством и даже презрением относился к проблеме общественного переустройства», взамен этого ожидая «лучшего будущего от положительной науки»[vii].

С переходом к государственной монополии внешней торговли проблемы таможенно-тарифного регулирования экспортно-импортных операций довольно быстро утратили свою актуальность[viii].  Оценки В.И. Лениным вопроса о свободе торговли и протекционизме как вопроса капиталистического, вопроса буржуазной политики, а протекционизма как «социально-политического фактора» капитализма, данные в конце XIX в. в связи с характеристикой социально-экономического развития России[ix], стали методологическим ориентиром для советских исследователей[x].  На многие годы «таможенная» тематика оказалась в стороне от «магистральных» направлений развития отечественной исторической и экономической науки.

Послевоенные годы были отмечены возросшим интересом к экономическим работам Менделеева и более широким обращением исследователей к архивным материалам. В немалой степени этому способствовали постановления правительства по вопросам разработки научного наследия и изданию трудов ученого (1947, 1952) и создание для этого специальной Комиссии при Президиуме АН СССР (август 1952). Большое значение имело завершение издания собрания сочинений Менделеева, в которое были включены его главные работы по вопросам торговли и таможенной политики[xi]. К сожалению, серьезные недостатки этого пока единственного в таком роде издания существенно снижают его научную ценность[xii]. В ряде работ о Менделееве-экономисте, вышедших в эти годы, некоторое внимание уделено таможенно-тарифным вопросам[xiii]. Его участие в разработке теоретических основ таможенной политики и ее практической реализации нашло отражение в обобщающих трудах по экономической истории России.[xiv] Являясь определенным шагом вперед в изучении этой части наследия ученого, в большинстве своем указанная литература содержит прежние оценки Менделеева как «буржуазного экономиста», у которого в объяснении общественных явлений «преобладают идеалистические взгляды»[xv]. В то же время вопреки ленинской оценке в литературе появилось признание прогрессивности протекционистской программы Менделеева, соответствовавшей в основном потребностям экономического развития пореформенной России.[xvi] Большое значение имело создание фундаментальной библиографии трудов ученого, дающей наиболее полное представление о его многообразной деятельности[xvii]. Значительная роль Менделеева в разработке экономической политики России в конце XIX в. отмечалась в работах историков[xviii].

В 1990-е гг. в связи с ликвидацией государственной монополии внешней торговли, повышением роли таможенной политики как составной части экономической политики государства и институционализацией таможенного дела стал заметно возрастать интерес к истории финансов, торговли, таможенно-тарифного регулирования. Издание экономических трудов Менделеева[xix], статьи в энциклопедиях[xx], другие публикации[xxi] свидетельствуют о растущем внимании к этой стороне деятельности ученого. В настоящей статье рассматриваются основные идеи Д.И. Менделеева в области таможенно-тарифной политики, которые он сам определял как «рациональный протекционизм», выясняется роль ученого в формировании и осуществлении таможенного протекционизма в России на рубеже XIX – XX вв. Главное внимание при этом обращено на участие Менделеева в разработке таможенного тарифа 1891 г., завершившего переход к строгому покровительству отечественной промышленности.

Интерес Д.И. Менделеева к общим вопросам социально-экономического развития России складывался постепенно. Еще в 1860-е гг. Дмитрий Иванович начал заниматься проблемами формирования конкретных производств и целых отраслей, изучал условия экономического развития отдельных регионов. По мере накопления материала он переходит к разработке собственной программы  социально-экономического развития страны. Первой обобщающей  работой Менделеева в этой области стал доклад «Об условиях развития заводского дела в России», сделанный на открытии Торгово-промышленного съезда в Москве (1882). Об этом выступлении впоследствии он писал: «Считаю, что с этого момента мое отношение к промышленности России получает ясную определенность, сказавшуюся в 1890-1899 годах»[xxii]. Доклад на съезде, а также статья «О возбуждении промышленного развития России» (1883-1884) и «Письма о заводах» (1885-1886) представляют цикл работ, отражающих систему экономических воззрений ученого, сложившихся к середине 1880-х гг. Доказывая историческую необходимость индустриализации России, Менделеев указывает на таможенный тариф, как на одну из мер поддержки отечественной промышленности: «Без первоначального покровительства, конечно, нельзя ждать даже того, что бы на внутренних рынках свои заводы могли соперничать с готовыми уже западными заводами…  А когда заводы вырастут, можно действовать и на английский манер, проповедуя свободную торговлю». При этом, однако, ученый выступает против покровительства отдельным лицам и предприятиям, что, по его мнению, «скорее возбуждает не предприимчивость, а искательство»[xxiii].

По образному выражению одного из биографов ученого, Дмитрий Иванович «все время держал ногу в экономическом стремени»[xxiv] и, когда в конце 1880-х гг. настало время разработки таможенного тарифа, этой святая святых экономической политики любого государства, он сразу был готов приступить к такой грандиозной работе. К этому времени после фритредерских увлечений 1850-1860-х гг. таможенная политика России стала приобретать строго протекционистский характер. По отношению к стоимости ввезенных в страну товаров таможенные пошлины составляли: в 1857-1868 гг. – 18 %, в 1869-1876 гг. – 13 %, в 1877-1880 гг. – 16 %, в 1881-1884 гг. – 19 %, в 1884-1890 гг. – 28 %[xxv].

В литературе существуют различия в понимании целей и характера таможенной политики 1880-х гг. Н.Н. Шапошников видел в ней «рецидив меркантилизма и огульный протекционизм», П.Б. Струве - взаимодействие фискализма и протекционизма, которое привело к созданию таможенной системы, окончательно оформившейся в 1891 г. М.Н. Соболев признавал в ней доминирующей фискальную цель, полагая, что именно она была «блестяще осуществлена при величайшем напряжении платежных сил народной массы»[xxvi]. Несмотря на различие в оценках ясно, что наряду с протекционными соображениями интересы фиска являлись определяющими при осуществлении таможенных мер – увеличение государственных доходов было потребностью каждого дня.

Начало своего непосредственного участия в работе по пересмотру таможенного тарифа Менделеев вспоминал так: «В сентябре 1889 г. заехал, по товарищески, к И.А. Вышнеградскому, тогда министру финансов, чтобы поговорить по нефтяным делам, а он предложил мне заняться таможенным тарифом по химическим продуктам и сделал меня членом  Совета торговли и мануфактур»[xxvii]. Как указывал сам ученый, ему был поручен «разбор материалов, подготовленных для предстоящего пересмотра Общего таможенного тарифа с тем, чтобы к январю 1890 г. представить свои соображения и заключения хотя бы по одному разряду товаров, производимых на химических заводах»[xxviii].

Ознакомившись с указанными материалами, Менделеев убедился, что рассмотрение тарифа какого-либо разряда привозных товаров в отдельности, без связи со всеми остальными, может не принести желаемого результата, потому что «теснейшая взаимная зависимость всех частей промышленности составляет одно из явлений, наиболее ясно выражающихся во всем современном промышленном движении»[xxix]. У ученого возник замысел составления общего тарифа всех товаров, соответствующего состоянию и потребностям русской промышленности, что предполагало разработку теоретических основ таможенной политики, а также системы распределения товаров, в которой выступала бы их взаимная связь.

Работами по пересмотру таможенного тарифа еще в 1887-1889 гг. занималась специальная комиссия из профессоров Технологического института, составившая 16 записок по отдельным группам товаров. К работам привлекались торгово-промышленные учреждения и научные общества, были собраны многочисленные замечания и ходатайства заинтересованных организаций и лиц, опубликованы своды данных о фабрично-заводской промышленности России, сведения о внешней торговле, обозрения тарифов за 50 лет и т.д.[xxx] Однако эти работы носили предварительный характер, общего проекта нового тарифа, основанного на целостной концепции экономического развития страны, не существовало.

Казалось, что реализовать такой грандиозный замысел, к тому же в столь сжатые сроки, одному ученому, даже при наличии обширных знаний и необходимых материалов, невозможно. Но Менделеев, понимая, что от предстоящего пересмотра тарифа во многом зависит промышленное будущее страны и ее экономическая независимость, «живо принялся за дело, овладел им и напечатал этот доклад к рождеству» 1889 г.[xxxi]

Подготовка доклада потребовала дополнительного изучения огромного материала по экономике промышленности и сельского хозяйства, внешней торговле, сопоставления разнообразной информации, обработки обширных статистических данных. Тщательность работы с источниками была отличительной чертой исследовательского метода Менделеева. Сын ученого, И.Д. Менделеев вспоминал: «Отец всякое исследование начинал с кропотливой и колоссальной работы по собиранию и обработке отдельных фактов. «Дайте мне, прежде всего, цифирьку», - говорил он, шутя, сотрудникам и посетителям. Казалось сначала, что он работает исключительно над частностями, всецело погружен в них. Но из этих частностей под конец вырастало как бы само собой обобщение, универсальный закон»[xxxii].

В декабре 1889 г. доклад «Связь частей общего таможенного тарифа. Ввоз товаров» был представлен министру финансов. В этой своей первой крупной работе по тарифному вопросу Д.И. Менделеев выступил убежденным сторонником развития отечественной промышленности, в котором он видел главный фактор преодоления экономической отсталости страны. Решающая роль в создании условий для становления и развития российской индустрии, по мнению ученого, должна принадлежать протекционистской политике государства, направленной на защиту отечественной промышленности от подавления ее иностранными производителями. Впоследствии Дмитрий Иванович так оценивал свою работу: «Этим докладом определялось многое в дальнейшем ходе, как всей моей жизни, так и в направлении обсуждений тарифа, потому что цельность плана была только тут. С.Ю. Витте сразу стал моим союзником, а за ним перешли и многие другие»[xxxiii].

Продолжая заниматься тарифными проблемами, Менделеев в октябре 1890 г. представил И.А. Вышнеградскому обширное «Добавление к докладной записке, относящейся к связи частей таможенного тарифа» с целью более подробного рассмотрения тарифа по некоторым группам товаров и уяснения влияния покровительственных пошлин на ход развития промышленности, «потому что еще во многих умах закреплены понятия, не совместимые с началами покровительства народному труду при помощи таможенного тарифа»[xxxiv].

Представленные доклады и их обсуждение быстро сделали Менделеева основной фигурой среди приглашенных разработчиков тарифной реформы. Исследователь истории таможенной политики России М.Н. Соболев отмечал, что, будучи наиболее ярким выразителем протекционистских воззрений, он имел весьма значительное влияние в деле выработки пошлинных ставок.[xxxv] В 1890 г. ученый участвовал в заседаниях совещания и комиссии по тарифному вопросу[xxxvi]. По словам государственного деятеля и ученого  В.И. Ковалевского, Менделеев был «духовной осью всей работы в комиссии по созданию промышленного протекционизма»[xxxvii]. В феврале 1891 г. он представил И.А. Вышнеградскому записку «О таможенной пошлине на серу и серный колчедан»[xxxviii], весной - работал экспертом в Департаменте государственной экономии Государственного совета[xxxix].

В острых дискуссиях Менделееву удалось отстоять главные принципы своего проекта, они не затерялись в многочисленных замечаниях,  поправках и легли в основу общего таможенного тарифа Российской империи по европейской торговле. 27 мая общее собрание Государственного совета одобрило таможенный тариф, 11 июня 1891 г. он был высочайше утвержден[xl] и с 1 июля введен в действие, став кульминационным пунктом протекционистской политики России[xli]. Современники и исследователи отечественной экономической истории не без оснований называли этот тариф «менделеевским».

Активная работа ученого по подготовке таможенного тарифа совпала с драматическими событиями в его жизни, связанными с вынужденным уходом из Санкт-Петербургского университета (март 1890). Оставив преподавательскую деятельность, которой он посвятил три десятка лет, Менделеев планировал издание газеты с целью «развития начал протекционной политики, которую считал… единственным способом спасения России, … и путем к верному прогрессу и просвещению в его истинном, жизненном смысле»[xlii]. С этого времени экономическая тематика становится одной из главных в его научной и общественной деятельности.

Менделеев придавал большое значение широкому распространению знаний о промышленности и торговле и, понимая уникальность материалов, собранных в ходе подготовки нового таможенного тарифа, настаивал на их публикации. Но это не было сделано. Зная, что драгоценные материалы, скрытые в тарифном делопроизводстве, «могут остаться еще долго под спудом», ученый решил сам написать книгу, заключающую известную ему правду про тарифные и промышленно-торговые отношения России, изложить «свои экономические верования» и свое понимание тех последствий, которые можно ожидать от применения нового русского таможенного тарифа[xliii]. «Не хотели публиковать все труды Тарифной комиссии, как я просил, - вспоминал Менделеев позднее, - так я свою издал – и очень рад. Но книга пошла»[xliv]. Так в 1891–1892 гг. появился знаменитый «Толковый тариф, или исследование о развитии промышленности России в связи с ее общим таможенным тарифом 1891 года» – главное произведение Менделеева по проблемам таможенно-тарифной политики.

Как следует из предисловия, «Толковый тариф» «назначается быть по возможности краткою справочною книгою для тех, кому не чужды промышленные интересы страны»[xlv]. Он представляет собой подробные комментарии к таможенному тарифу с экономическим обоснованием принятых в нем ставок обложения по отдельным видам товаров, описанием состояния основных отраслей и выяснением перспектив их развития. Широкий круг использованных источников, обширность представленного материала, тщательность его обработки и систематизации сделали «Толковый тариф» своеобразной экономической энциклопедией пореформенной России.

В этом фундаментальном труде в полной мере проявилась сила синтезирующей мысли Менделеева, его способность к «всепознанию», отмечавшаяся многими современниками. В поэтическом восприятии А. Блока эти черты ученого-мыслителя, увиденные при личном общении, запечатлелись в виде яркого образа: «Он все знает, что бывает на свете. Во все проник… Это всепознание лежит на нем очень тяжело. Когда он вздыхает и охает, он каждый раз вздыхает обо всем на свете. Ничего отдельного или отрывочного у него нет – все неразделимо»[xlvi].

Работе по тарифным делам Менделеев придавал большое значение и занимался ей весьма увлеченно. «Какой я химик, я – политико-эконом; что там «Основы», вот «Толковый тариф», это - другое дело», - говорил он полушутя. Б.П. Вейнберг, слушавший студентом лекции Менделеева по неорганической химии в Санкт-Петербургском университете, свидетельствует, что вопросы внешней торговли и таможенной политики находили отражение и в лекционном курсе ученого. Так по своим записям лекций мемуарист приводит следующее высказывание Менделеева: «В весьма близком будущем, когда будут приняты надлежащие меры, … Россия, сама, обладая условиями для богатейшей массы производств, снабдит глауберовой солью, стеклом, поваренной солью, каменным углем, нефтью и т.д. все другие страны». Далее Вейнберг продолжает: «Под надлежащими мерами Менделеев подразумевал высокие ввозные пошлины, в пользе которых он был глубоко убежден. Это было время чрезвычайного увлечения Менделеева экономическими вопросами – увлечения, плодом которого был знаменитый его труд "Толковый тариф 1891 г.”» .[xlvii]

Особенностью творческого метода Менделеева было полное «погружение» в интересующую его тему, когда в течение некоторого времени работа велась непрерывно, нередко почти круглосуточно. В результате внушительные по объему научные труды создавались им в поразительно короткие сроки. И все же история появления «Толкового тарифа» впечатляет: капитальное исследование объемом около шестидесяти печатных листов, основанное на изучении огромного комплекса источников и обработке обширного литературного и статистического материала, было написано Менделеевым всего за несколько месяцев 1891 г. Знакомый с менделеевским стилем читатель заметит, что «Толковый тариф» автор писал особенно быстро, часто нестройно, многословно, а иногда и противоречиво, менее чем обычно заботясь о внешней «отделке» мысли. Ученый считал необходимым возможно скорее представить имеющиеся в его распоряжении уникальные материалы, а также собственные оценки и суждения по судьбоносной для страны теме на суд неравнодушной, думающей публики. Главы, выходившие из-под его пера, тотчас отправлялись в типографию. Позднее, в одном из писем ученый вспоминал, что дело пересмотра и выработки таможенного тарифа «поглотило в свое время (1890-1892 гг.) все мое внимание и ответило моим самым заветным мыслям»[xlviii].

Обосновывая свою концепцию, Менделеев обращался к мировому и отечественному историческому опыту внешней торговли и таможенной политики, широко использовал собственные наблюдения и знания, полученные при изучении разных отраслей русской промышленности. По наблюдениям В.И. Ковалевского, «своим идеям о промышленности он пытался дать политическое, научное, философское и этическое обоснование. Логические построения его о промышленности категоричны, тоже имеют свои ряды, как бы “периодическую систему”»[xlix].

Касаясь вопроса о вкладе Менделеева в разработку теоретических основ покровительственной политики, следует отметить, что в 1880-е гг. концепция таможенного протекционизма, которой нельзя отказать в логике и стройности, уже составляла прочное завоевание экономической науки. В своих теоретических построениях Менделеев в основном следовал за немецким экономистом первой половины XIX в. Ф. Листом, который противопоставил космополитическому отвлеченному учению о «меновых ценностях» А. Смита и Ж.-Б. Сэя свою теорию «национальных производительных сил». Противопоставление выгод настоящего и интересов будущего является характерной и наиболее плодотворной идеей Листа в его теоретическом обосновании протекционизма. «Если ввозные пошлины требуют жертв в ценности, - отмечал он, - то эти жертвы уравновешиваются приобретением производительной силы, которая обеспечивает нации на будущее время не только бесконечно большую сумму материального богатства, но, кроме того, и промышленную независимость на случай войны»[l]. В свою очередь Лист находил аргументы для своей теории «национальной экономии» не только в истории стран и народов, но и в идейном наследии представителей научной мысли[li].

У Менделеева были предшественники и в России, где кристаллизация протекционистской идеологии продолжалась на протяжении всего XIX в. Н.С. Мордвинов еще в 1815 г. указывал на необходимость таможенной охраны отечественной промышленности, полагая, что «российский народ, если желает достигнуть полного своего благосостояния, не должен оставаться единственно при обрабатывании полей своих»[lii]. Идея правомерности и неизбежности покровительства «мануфактурной деятельности» получила обоснование в экономических работах Е.Ф. Канкрина, придавшего таможенной политике России в период своего пребывания во главе финансового ведомства (1823-1844) строго охранительный характер[liii]. С возвращением России в 1870-е гг. к протекционизму интерес к вопросам теории международной торговли и государственного вмешательства заметно возрос. То было время, когда, по наблюдению современника, экономическая наука, «изборожденная вдоль и поперек самыми разноречивыми учениями», по вопросу о международной торговле находилась во власти двух враждующих лагерей, а «сторонники и противники протекционизма старались превзойти друг друга в своих увлечениях»[liv].

Свою позицию Менделеев определял весьма четко: «Я считаю долгом… открыто и громко сказать, что стою за рациональный протекционизм». Он подчеркивал, что не противопоставляет протекционизм фритредерству, считая обращение к ним целесообразным в определенных исторических условиях. Ученый писал: «Фритредерский образ действия подходит лишь к странам, уже укрепившим свою заводско-фабричную промышленность; … протекционизм как абсолютное учение есть такой же рационалистический вздор, как и абсолютное фритредерство, и … протекционный способ действия совершенно уместен ныне для России, как был уместен и для Англии в свое время, когда ей грозило остаться разоренным и бедным островом Атлантического океана»[lv].

Менделеев видел сущность протекционизма не в высоте пошлин на ввозимые товары и тем более не в запрете ввоза, а в создании экономических условий для развития промышленности. Ученый пришел к выводу о том, что правильным «толковым» тарифом следует считать только такой, в котором каждый вид и род товаров обсужден в отдельности, а не в какой-либо теоретической абстракции – фритредеров или протекционистов. «Следовательно, - заключал он, - кроме первичного протекционизма, желающего все и вся развить в своей стране и не допускающего к себе иноземных товаров, могущих производиться в своей стране, и кроме охранительного протекционизма, существует и мыслим … возбуждающий разумный протекционизм, который с полным расчетом всех естественных условий страны налагает соразмерно высокие таможенные пошлины на товары, имеющие все шансы развития их внутри страны»[lvi]. Позднее в «Заветных мыслях» ученый утверждал, что «таможенные пошлины в протекционизме должны играть роль средства, а отнюдь не цели, хотя бы фискальной»[lvii].

На конкретных примерах Менделеев показывает сколь благотворны могут быть плоды разумного и выдержанного таможенного покровительства  для России, где «фабрично-заводская, горная и даже сельскохозяйственная промышленность не вышли еще… из состояния первичного развития»[lviii]. По его мнению, Россия переросла земледельческий период своей истории. Поскольку сторонники свободной торговли обычно указывали на то, что усиленная таможенная охрана вредит русскому сельскому хозяйству, Дмитрий Иванович отмечает, что защита иностранных товаров от таможенного обложения ради интересов сельского хозяйства «есть не более как узкое непонимание важнейших условий современного состояния международных отношений и тщетное стремление удержать нашу страну в положении прожитой ею земледельческой эпохи». Сельское хозяйство требует удобрений и машин, иностранная промышленность удорожает его продукцию, поэтому, желая успехов земледелию в России, необходимо требовать фабрик и заводов, разлитых по всей стране, а потому следует прибегнуть к охранительной таможенной политике[lix].

Первостепенное значение Менделеев придает обоснованию принципов таможенного протекционизма. При разработке тарифа, по его мнению, следует исходить из того, что, во-первых, «таможенный тариф всегда будет делом времени, условий и обстоятельств страны, к которой прилагается», во-вторых, «от тарифа можно ждать вполне благоприятных плодов лишь тогда, когда он установлен прочно, когда к нему есть возможность приноровиться и когда его система отличается целостностью», в-третьих, тариф должен «ясно указывать всем и каждому его истинные цели и те начала, которые определяют размеры его таможенных окладов»[lx].

Целью менделеевского проекта тарифа было развитие и защита тех видов отечественных производств, которые доставят народу прочный заработок, а стране необходимые товары. При этом, учитывая ограниченные возможности России в использовании свободных капиталов и специалистов, Менделеев считал необходимым «избрать немногие, но коренные промышленные дела, которые должны, вместе с ныне существующими, составить зерно предстоящего промышленного движения России» (угольная, металлургическая, машиностроительная, химическая отрасли). По мнению ученого, выгодны высокие обложения только таких товаров, которые могут производиться в изобилии, дешеветь, распространяться и достигать через удешевление и соревнование заграничного сбыта. При этом следует избегать «таких обложений, которые переводят доход казны в барыш отдельных предпринимателей, а не дают общих народных выгод». Менделеев также указывал, что «между требованиями фиска и покровительства весьма часто могут происходить противоречия», для разрешения которых необходим целенаправленный пересмотр тарифа. Так как при развитии промышленности внутри страны создаются новые источники дохода государства, то таможенный доход должен рассматриваться в связи с другими государственными ресурсами[lxi].

Следует отметить, что высказанное Менделеевым положение о целесообразности таможенного покровительства в условиях России «немногих, но коренных промышленных дел» не соответствовало общему направлению таможенной политики, проводившейся в России с 1870-х гг. Она характеризовалась распространением покровительства на возможно большее число отраслей, что нашло выражение в переходе к «золотым» пошлинам в 1877 г., в общих и частных повышениях тарифа в последующие годы[lxii]. «Равномерное покровительство» как цель тарифной реформы было подтверждено в высочайшем указе министру финансов от 16 августа 1890 г., где прямо говорилось о необходимости приведения таможенного тарифа «в надлежащее соответствие с современными нуждами русской промышленности и равномерного ограждения и оживления всех ее отраслей»[lxiii]. Естественно, это прямое указание Александра III легло в основу деятельности Министерства финансов и Государственного совета по пересмотру таможенного тарифа.[lxiv] «Отличительною чертою тарифа 1891 г. является, возможно, равномерное покровительство всем отраслям нашей промышленности и во всех стадиях производства, начиная от добычи сырья, и кончая выделкою наиболее дорогих изделий», - читаем в официальном издании финансового ведомства[lxv]. Мнение большинства исследователей, разделяющих эту оценку, может быть выражено словами Н.Н. Шапошникова, отмечавшего, что «в этом тарифе на деле проводится принцип таможенной охраны без всяких пропусков и изъяна»[lxvi].

Некоторые современные авторы, принимая во внимание вышеизложенное, делают вывод о том, что тариф 1891 г. был принят «в противоположность мнению Д.И. Менделеева»[lxvii]. Однако сам ученый в записке 1889 г. отмечал: «Так как Россия сама может производить почти все товары, ею выписываемые из чужих стран, то во всех отношениях разумнее возвышением окладов уменьшать привоз чужих товаров, потому что через это являются в России новые отрасли промышленности, и уменьшается убыль золота заграницу, то есть поправляется курс рубля»[lxviii]. Эта позиция согласуется с его предложением усилить таможенную охрану производств, существенного развития которых в России вряд ли можно было ожидать в ближайшем будущем (например, повышение пошлин на некоторые виды машин, приборов, инструментов, часы, ряд химических веществ и даже шелк, кокосовое и пальмовое масло). Примечательно, что в «Толковом тарифе» Менделеев признал, что «пора одностороннего покровительства уже принесла свои плоды, и стало ясно, что таможенное небрежение о многих основных видах современной промышленности, соединенное с охраною некоторых существующих», «покровительства надлежащего не дают». Это, однако, не помешало ему подтвердить свое мнение, высказанное в записке 1889 г., и выделить отдельные производства, которые «заслуживают особого возбуждения всякими способами, начиная с таможенных»[lxix]. Таким образом, речь идет не об отклонении официальными властями важной части менделеевского проекта таможенной реформы, а о внутренней противоречивости самого этого проекта. Еще М.Н. Соболев обратил внимание на то, что Менделеев, в своих общих теоретических положениях защищал сосредоточение протекционизма на немногих областях промышленности, но в практических предложениях «впал в противоречие с первыми, так как проектировал в поданной министру финансов записке почти сплошное повышение всех статей тарифа»[lxx].

Отмечая этот факт, необходимо иметь в виду сложность приложения экономической теории к своеобразным социально-экономическим и политическим условиям пореформенной России, необходимость одновременного решения средствами таможенного регулирования протекционных и фискальных задач и категорическое неприятие Менделеевым каких-либо форм монополизма, предпосылкой которого является «выборочное» покровительство. Не следует забывать также определяющую роль «высочайшего мнения» по тарифным вопросам: Александр III еще со времени участия цесаревичем в подготовке тарифа 1868 г. проявил себя как убежденный сторонник «покровительства туземной промышленности»[lxxi].

В высказываниях Менделеева нельзя не увидеть некоторое преувеличение роли протекционистской политики государства и возможностей ее благотворного воздействия на экономику. Он явно идеализировал индустриальное развитие, утверждая, что «если видно впереди мерцание зари общего мира и правомерного распределения возможного для стран и людей благополучия, то не иначе, как через посредство той же промышленности»[lxxii]. Справедливо обращая внимание на всеохватывающий характер капитала, Менделеев переоценивал его возможности в решении ключевых проблем мирового сообщества: «У капитала нет отечества: он, как и более высокие виды человечности – религия, художество, науки, всемирен, назначен к мирному объединению людей и к уравниванию стран»[lxxiii].

Исследуя экономико-технические аспекты производства, Менделеев во многом игнорировал его социальную сторону. Оппоненты ученого справедливо указывали на недооценку им общественных факторов производства, нежелание видеть противоречивость капитализма и его «социальные язвы». Так, по поводу предложения ученого превратить миллионы сельских обывателей в пролетариев, «Вестник Европы» указывал на то, что фабричная «цивилизация» в российских условиях «производит настоящее опустошение в трудящемся народе, губит его и физически, и нравственно… и едва оставляет в руках рабочих ничтожные крохи тех барышей, которые получаются фабрикантами и промышленниками», замечая при этом, что действительное благосостояние страны и народа «определяется материальным и нравственным бытом народных масс, а вовсе не количеством денежных оборотов крупной промышленности»[lxxiv]. По существу речь шла о несовпадении векторов экономического и социального развития российского общества. Впрочем, неизбежность этого на том историческом этапе была очевидна и подтверждалась мировым опытом.

В Министерстве финансов высоко ценили Д.И. Менделеева как ученого и общественного деятеля, стремились полнее использовать колоссальный потенциал этой незаурядной личности. Особенно активно Менделеев сотрудничал с финансовым ведомством в период министерства С.Ю. Витте (1892-1903). Идея «воспитательного протекционизма» Ф. Листа – таможенной защиты молодых отраслей национальной промышленности, пока они не достигнут уровня международной  конкурентоспособности – стала ведущей в экономической политике нового министра[lxxv]. «Создание своей собственной промышленности – это и есть та коренная, не только экономическая, но и политическая задача, которая составляет краеугольное основание нашей протекционной системы», - отмечал Витте в 1899 г.[lxxvi] В формировании этой системы Менделееву принадлежала значительная роль. В.А. Патрухин, работавший в начале 1900-х гг. под руководством ученого в Главной палате мер и весов, вспоминал, что при Витте без заключения Дмитрия Ивановича не осуществлялось ни одно сколько-нибудь важное мероприятие, касавшееся торговли и промышленности, «не говоря уже о привлечении его к участию в более важных комиссиях, обсуждавших вопросы, существенно затрагивавшие указанные выше отрасли финансово-экономической жизни России и ее взаимоотношение с заграницей»[lxxvii]. Это подтверждает и Витте: «Вообще вопрос о значении промышленности в России еще не оценен и не понят. Только наш великий ученый Менделеев, мой верный до смерти сотрудник и друг, вопрос этот понял и постарался просветить русскую публику»[lxxviii].

Менделеев участвовал в подготовке торгового договора с Германией[lxxix], выступил одним из авторов и редакторов официального сборника «Фабрично-заводская промышленность и торговля России»[lxxx], оказал значительное влияние на  разработанную в октябре 1893 г. в Министерстве финансов программу развития промышленности и торговли, которая предусматривала защиту отечественного производства от соперничества иностранных товаров на русских рынках с помощью покровительственного таможенного тарифа, выгодных для государства торговых трактатов и надлежащего строя железнодорожных тарифов[lxxxi].

В конце 1890-х гг. в связи с очередным обострением полемики по проблемам экономического развития страны Витте счел необходимым прибегнуть к авторитету Менделеева, но уже с целью воздействовать на самого Николая II. В 1897-1901 гг. ученый написал царю серию писем, в которых привел доводы в пользу покровительственной системы и привлечения в Россию иностранных капиталов[lxxxii].

В 1902 г. в связи с работой Особого совещания о нуждах сельскохозяйственной промышленности  Д.И. Менделеев представил в Министерство финансов докладную записку, в которой настаивал на борьбе с предрассудком об антагонизме между сельским хозяйством и фабрично-заводской промышленностью[lxxxiii]. Рассматривая сельское хозяйство как отрасль единого народнохозяйственного комплекса, ученый указывал на необходимость оказания ему помощи через промышленное покровительство, так как оно не только не противоречит интересам сельского хозяйства, но, напротив, способствует его развитию. Менделеев пришел к убеждению, что, продолжая идти через колосящиеся хлебные нивы, столь привычные и дорогие русскому сердцу, Россия не достигнет благополучия и экономического процветания. Однако он не противопоставлял фабрично-заводской пейзаж патриархальной сельской идиллии, как это делали многие его оппоненты, подчеркивал важность и необходимость «нормальной комбинации сельского труда с заводско-фабричным».

Проблемы торговой политики оставались одним из важных направлений в деятельности Менделеева до конца жизни  как ученого, обладающего неуемной общественной энергией, талантом полемиста, острым публицистическим пером. Его работы и выступления отличались ярким и образным языком, эмоциональной и заинтересованной манерой подачи материала, то есть  тем, что было характерно для неповторимого «менделеевского стиля», производившего неизгладимое впечатление на современников.

Сохранив до преклонных лет, по свидетельствам мемуаристов, «природную диковатость сибиряка, не поддававшуюся никогда никакому лоску»[lxxxiv], обладая взрывным темпераментом и властным характером, Менделеев многие годы оставался на переднем крае борьбы за экономическое развитие страны. Современники отмечали, что его вера в могучую и многостороннюю силу промышленности была безусловна, беспредельна, носила некоторые черты фанатизма[lxxxv]. В открытой и честной полемике, казалось, он был непобедим. Однако бывали и поражения. Так случилось, например, в 1896 г. на торгово-промышленном съезде в Нижнем Новгороде. Обсуждение вопроса о таможенных пошлинах выявило не только разные мнения его участников, но и обозначило два противоположных лагеря - аграриев и промышленников. Как писал П.А. Бурышкин, «на этом съезде вопрос о пошлине на сельскохозяйственные орудия занимал одно из центральных мест, что дало повод опять вернуться к спору, привычному для России XIX века: земледельческая ли страна Россия и нужно ли в ней создавать или поощрять развитие промышленности… Аграриев возглавлял профессор Л.В. Ходский, а промышленников - профессор Д.И. Менделеев… На этом съезде одолели аграрии…»[lxxxvi].

После острых столкновений по вопросам таможенной политики на торгово-промышленном съезде последовали новые выступления ученого в защиту протекционизма. В статье «Оправдание протекционизма», опубликованной в газете «Новое время» (июль 1897), Менделеев вновь рассматривает некоторые вопросы покровительственной политики, предостерегает от ее узкого понимания и сведения только к одним таможенным пошлинам[lxxxvii]. По его мнению, «протекционизм подразумевает не их только, а всю совокупность мероприятий государства, благоприятствующих промыслам и торговле и к ним приноравливаемых, от школ до внешней политики, от дороги до банков, от законоположений до всемирных выставок, от бороньбы земли до скорости перевозки… Он обязателен и составляет общую формулу, в которой таможенные пошлины только малая часть целого». Отвергая обвинения в «узком» протекционизме и стремлении видеть в таможенной охране единственное средство «возбуждения» и «умножения» промышленных производств, Менделеев еще раз уточняет свое понимание содержания понятия «протекционизм». Он отмечает, что «для покровительства своей внутренней промышленности и своей внешней торговле может оказаться полезным не взимать таможенных пошлин с данного разряда иноземных товаров, облагать только немногие, и это не будет фритредерством, если такая система достигает своей протекционной цели».

В статье получила развитие и  другая основополагающая идея Менделеева – признание необходимости активного воздействия государства на экономику. Ученый подчеркивает, что «государство обязано возбуждать, содействовать и охранять промышленность и торговлю своей страны всеми возможными способами». Одним из главных таких способов он считал таможенное покровительство. Годы, прошедшие после принятия тарифа 1891 г., по мнению Менделеева, показали правильность избранного курса в таможенной политике: тариф не уменьшил ввоза, таможенные доходы возросли, а вместе с ними возросли и общие доходы государства[lxxxviii].

Разумеется, в жестких столкновениях  идей и материальных интересов высекались не только искры высокого общественного служения, но и нередко обнаруживались грубый расчет и низменная корысть. За скупыми цифрами таможенных окладов скрывались колоссальные прибыли одних отраслевых и региональных групп товаропроизводителей и торговцев и не менее колоссальные, грозившие разорением, убытки других. Экономист А.А. Исаев, например, писал: «Бесчисленные промышленники, сельские хозяева, торговцы произносят по разным поводам речи о благотворности именно того направления в торговой политике, которое соответствует их ближайшим выгодам. И они, и люди науки, которые прямо или косвенно служат интересам этих кругов, заполняют книжный рынок тысячами статей, брошюр и обширных трактатов… Не будет ошибочным утверждение, что большая часть огромной литературы по вопросам свободной торговли и таможенного покровительства носит на себе именно эту печать»[lxxxix].

Среди критических стрел, выпускавшихся в Менделеева в ходе борьбы по вопросам таможенной политики, было немало отравленных завистью и неприязнью к ученому, обладающему высоким научным авторитетом и мировой известностью. Используемые при этом приемы зачастую были весьма далеки от тех, что приняты в научных дискуссиях. В печати Менделеева безосновательно обвиняли в некомпетентности в экономических и финансовых вопросах. Публицист «Вестника Европы», например, в 1890 г., восклицал: «Не поразительно ли, что в чисто экономическом вопросе, затрагивающем материальные интересы всего населения, считаются более компетентными специалисты по химии или балету, чем экономисты?»[xc]. Сам Менделеев, известный своим государственно-патриотическим мышлением, считал, что «в деле общей народной и государственной пользы полезно и даже должно слышать голоса не только присяжных экономистов, но всякие иные»[xci].

Приведем фрагмент опубликованной в том же «Вестнике Европы» рецензии на «Ходатайства Императорского вольного экономического общества об изменениях в русском таможенном тарифе»[xcii], дающий некоторое представление о том, какой характер приобретала подчас полемика по вопросам таможенной политики. «В «ходатайствах»… отводится немало места опровержению каких-то произвольных и отчасти совершенно фантастичных взглядов и проектов, изложенных в записках профессоров технологического института Тавилдарова и Афанасьева, а также химика Менделеева; очевидно, эти ученые считали себя призванными решать мимоходом капитальные народно-хозяйственные вопросы, хотя последние не имеют ничего общего с предметами их постоянных занятий. Если Вольному Экономическому Обществу приходится защищать хозяйственные интересы страны от экономических теорий, придуманных химиками или технологами, то это доказывает лишь, что последние могли действительно повлиять на решение дела, не входящего вовсе в круг их компетенции. Тем приятнее видеть, что курьезные политико-экономические предположения этих оригинальных «сведущих людей» встретили надлежащую и своевременную оценку со стороны такого компетентного и авторитетного учреждения, как Императорское Вольное Экономическое Общество»[xciii]. По мнению М.И. Туган-Барановского, ходатайство ИВЭО, будучи ярким образчиком чисто аграрной оппозиции росту промышленного капитализма, «дышит духом фритредерских журналов начала века». «Само собою разумеется, - продолжает экономист, - что подобного рода «ходатайства» не получили   удовлетворения»[xciv].

В прессе звучали утверждения, что  имя и авторитет Менделеева используются определенными кругами в узко корыстных целях, указывали на личную заинтересованность ученого, выступающего в вопросах таможенно-тарифной политики выразителем интересов промышленников. Так публицист С.М. Житков в брошюре «О необходимости общего пересмотра русского таможенного тарифа» писал, что «грубые ошибки» в таможенной политике были допущены «от излишнего доверия к главнейшим деятелям по созданию тарифа 1891 года.  Вообразили, что гениальный химик Менделеев есть и гениальный экономист, а в действительности, он самый неудачный экономист и бесталанный финансист.  Часть из этих деятелей сознательно в личных интересах затемняет факты…»[xcv].

Менделееву приходилось опровергать обвинения в том, что его деятельность по пропаганде идей индустриализации была обусловлена личной заинтересованностью в делах определенных компаний: «Мой голос в свое время слышали в сферах как административных, так и предпринимательских. Последним я много помогал, не только советами, но и на практике, хотя всегда отказывался от принятия участия в выгодах, так как знал, что у нас это повело бы к ослаблению возможного влияния в руководящих сферах»[xcvi]. В дневниковой записи от 10 июля 1905 г. ученый также отмечал, что свою задачу видел в привлечении капиталов к промышленности, «не мараясь соприкосновением с ними. Вот я – через И.А. Вышнеградского, в союзе с С.Ю. Витте -  стал протекционистом… Пусть тут меня осудят как и кто хочет, мне же не в чем каяться, ибо ни капиталу, ни грубой силе, ни своему достатку я ни на йоту при этом не служил, а только старался и, пока могу, буду стараться дать плодотворное, промышленно реальное дело своей стране… Науки и промышленность – вот мои мечты...»[xcvii].

Позднее  по поводу этой травли С.Ю. Витте писал о Менделееве: «Он был по тем временам ярый протекционист и, как это бывает обыкновенно со всеми выдающимися людьми, во время его жизни… подвергался со всех сторон самой усиленной критике», «его не выбрали в академию наук и даже распускали инсинуации, что будто бы он, поддерживая в различных своих статьях и книгах промышленность и видя в ней всю будущность России, находится чуть ли не на откупе у некоторых промышленников, что, конечно, была злостная клевета»[xcviii].

Появление могучей фигуры ученого-энциклопедиста и мыслителя было ответом на потребности пореформенной российской действительности. Творческий гений Менделеева был востребован обществом на этапе его перехода к индустриальной стадии развития в силу острой потребности в строгом естественнонаучном и социальном знании. Размышляя над результатами своей многолетней научной деятельности и принимая вызовы времени, Менделеев все больше обращался к социально-экономической проблематике, исследовал закономерности исторического процесса, выяснял сущность и особенности современной ему эпохи. Не случайно в творчестве ученого, особенно в последние годы, значительное место стало занимать социально-философская публицистика. Примечательно, что такая направленность движения мысли является одной из характерных интеллектуальных традиций отечественной науки, достаточно назвать имена М.В. Ломоносова, В.И. Вернадского, А.Д. Сахарова, Ж.И. Алферова…

Профессор химии Л.А. Чугаев в одном из первых исследований жизни и творчества Д.И. Менделеева характеризовал его не только как гениального естествоиспытателя, но и как глубокого знатока промышленности, особенно русской, оригинального мыслителя в области учения о народном хозяйстве, как ученого, обладающего государственным умом, «которому, к сожалению, не суждено было стать государственным человеком, но который видел и понимал задачи и будущность России лучше представителей официальной власти»[xcix]. В этой характеристике нашли отражение те стороны личности Менделеева, которые с особой силой проявились в его деятельности по разработке и осуществлению таможенно-тарифной политики России. «Тарифные дела» оказались областью соединения естественнонаучного, экономического и социального знания, синтеза теории и практики, к чему всегда стремился ученый.

Еще предстоит определить место учения о торговой и таможенно-тарифной политике в системе экономических, общественно-политических и философских воззрений Менделеева, выяснить эволюцию взглядов ученого на таможенную политику как составную часть государственной стратегии социально-экономического и культурного развития, уточнить критерии целесообразности и оптимальности ставок таможенных пошлин в контексте менделеевской теории о единстве первичного, охранительного и возбуждающего (разумного) протекционизма. Проведенные исследования могут стать в свою очередь определенным вкладом в разработку актуальных проблем социально-экономической истории пореформенной России, являющихся в отечественной историографии многие годы дискуссионными. Среди них выяснение типа капиталистической эволюции страны, содержание экономической политики правительства, определение масштабов и характера государственного вмешательства в сферу экономики в связи с вопросом о насаждении капитализма «сверху». В таможенной политике обнаруживалась способность царизма приспосабливаться к решению задач буржуазного развития, согласовывать интересы самодержавного государства и основных субъектов многообразных общественных отношений, в яркой палитре которых буржуазии уже принадлежало видное место. Следует иметь в виду, что таможенная политика была частью механизма, обеспечивающего процесс капиталистического накопления и причудливым образом соединяющего в пестрой мозаике российской действительности самые передовые и наиболее архаичные формы производственных отношений. Без изучения этой политики невозможно понять особенности взаимодействия государства и частного капитала, тенденции развития социальной структуры российского общества в целом.

ПРИМЕЧАНИЯ


[i] Каблуков И.А. Менделеев // Энциклопедический словарь Гранат. 7-е изд. Т. 28. Б.м. Б.г. Стб. 462.

[ii]Менделеев Д.И. Сочинения. Т. 25. Л.- М., 1952. С. 663.

[iii] Цит. по: Российская газета. 1994. 5 февраля.

[iv] Скворцов А.И. Д.И. Менделеев как экономист // Русская мысль. 1917. № 2. Отд.2. С. 65, 66.

[v] Крестовников Н.К. «Толковый тариф» Д.И. Менделеева. М., 1892; Слонимский Л.З. Промышленные идеалы и действительность // Вестник Европы. 1891. № 11. С. 330-350; № 12. С. 729-766; Он же. Промышленные успехи и протекционизм // Вестник Европы. 1893. № 10. С. 755-776; Шнейдер В.В. Замечания на докладную записку профессора Д. Менделеева по делу о пересмотре общего таможенного тарифа. СПб., 1890 и др.

[vi] Берлин П.А. Русская буржуазия в старое и новое время. Л.- М., 1925. С. 122-123.

[vii] Троцкий Л.Д. Д.И. Менделеев и марксизм. Доклад IV Менделеевскому съезду по чистой и прикладной химии 17 сентября 1925 г. М.- Л., 1925. С. 5, 17, 13.

[viii] В первые послереволюционные годы дискуссии по вопросам таможенно-тарифной политики продолжались, хотя их интенсивность заметно ослабевала. Высказывалось, в частности, мнение о возможности использования российского дореволюционного опыта в этой области. В связи с этим примечательно замечание Л.Д. Троцкого о том, что из «Толкового тарифа» Д.И. Менделеева «можно извлечь немало ценных указаний и под углом зрения социалистического протекционизма» (Троцкой Л.Д. Д.И. Менделеев и марксизм … С. 23).

[ix] Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 1. С. 457; Т. 2. С. 186. В работе «Экономическое содержание народничества и критика его в книге г. Струве» В.И. Ленин писал: «В России с особенной силой сказывается реакционность протекционизма, задерживающего экономическое развитие страны, служащего интересам не всего класса буржуазии, а лишь кучке олигархов-тузов» (Там же. Т. 1. С. 458).

[x] См., напр.: Лаверычев В.Я. Крупная буржуазия в пореформенной России  1861-1900. М., 1974. С. 195.

[xi] Собрание научных трудов Д.И. Менделеева издавалось в течение 20 лет (1934-1954 гг.) и составило 25 томов. В 1960 г. на его основе было осуществлено издание избранных экономических работ ученого, в которое вошли, в частности, главы из «Толкового тарифа» и статья «Оправдание протекционизма» (Менделеев Д.И. Проблемы экономического развития России. М., 1960).

[xii] Подробнее о недостатках этого издания см.: Кедров Б.М.  Серьезные ошибки и упущения (О полном академическом собрании сочинений Д.И. Менделеева) // Вестник АН СССР. 1957. № 1. С. 122-133.

[xiii] Гурвич Г.Ц. Экономические взгляды Д.И. Менделеева. Мн., 1951. С. 44-48; Горчаков Р.С. Менделеевская программа индустриализации России // Ученые записки ЛГУ. № 241. Серия экон. наук. Вып. 1. Л., 1957. С. 220-222; Немчинов В.С. Экономические взгляды Д.И. Менделеева // Дмитрий Иванович Менделеев. Жизнь и труды. М., 1957. С. 106-107; Чубук И.Ф. Проблемы экономического развития России в произведениях Д.И. Менделеева // История русской экономической мысли. Т. 2. Ч. 1. М., 1959, С. 179-181; Кириченко В.П. Выдающийся русский экономист Д.И. Менделеев // Менделеев Д.И. Проблемы экономического развития России. М., 1960. С. 8-9, 12 и др.

[xiv] Покровский С.А. Внешняя торговля и внешняя торговая политика России. М., 1947. С. 284-293; Хромов П.А. Экономическое развитие России в XIX-XX веках. 1800-1917. М., 1950. С. 265-267; Лященко П.И. История народного хозяйства СССР. 4-е изд. Т. 2. М., 1956. С. 42.

[xv] От редактора // Менделеев Д.И. Сочинения. Т. 24. Л.-М., 1954, С. XXVI.

[xvi] Горчаков Р.С. Менделеевская программа индустриализации России… С. 222. В связи с этим приводился положительный отзыв Ф. Энгельса о первом выпуске «Толкового тарифа» Менделеева (1891) и его оценка политики протекционизма для  пореформенной России как вполне естественной и необходимой. (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 38. С. 266, 264).

[xvii] Дмитрий Иванович Менделеев. Библиографический указатель трудов / Науч. ред. В.П. Барзаковский. Вып. 1-4. Л., 1969-1978. К сожалению, намеченный проект издания не удалось осуществить полностью.

[xviii] Шепелев Л.Е. Царизм и буржуазия во второй половине XIX века. Проблемы торгово-промышленной политики. Л., 1981. С. 166, 205, 220 и др.

[xix] Менделеев Д.И. С думаю о благе российском. Избранные экономические произведения. Новосибирск, 1991; Он же. Границ познанию предвидеть невозможно. М., 1991; Он же. Заветные мысли. М., 1995.

[xx] Дзюбенко П.В., Логинова Л.Ф. Менделеев // Политическая энциклопедия. Т.1.  М., 1999. С. 688-689; Лачаева М.Ю., Погодин С.А. Менделеев // Отечественная история. История России с древнейших времен до 1917 года. Энциклопедия. Т. 1. М., 2000. С. 544-546.

[xxi] Хорзов С.Е. Д.И. Менделеев: вопросы государственного регулирования экономики. М., 1995; Таможенно-тарифная политика в научном наследии Д.И. Менделеева и современность. Материалы менделеевских чтений, состоявшихся в РТА 18 июля 1998 года. М., 1999 и др.

[xxii] Архив Д.И. Менделеева. Автобиографические материалы. Сборник документов. Л., 1951. С. 68-69.

[xxiii] Менделеев Д.И. Об условиях развития заводского дела в России. СПб., 1882. С. 18, 43.

[xxiv] Смирнов Г.В. Менделеев. М., 1974. С. 264.

[xxv] История СССР с древнейших времен до наших дней. Т. V. М., 1968. С. 142, 323.

[xxvi] Шапошников Н.Н. Таможенная политика России… С. 18; Струве П.Б. Торговая политика России. СПб., 1913. С. 238; Соболев М.Н. Таможенная политика России… С. 842, 850.

[xxvii] Архив Д.И. Менделеева… С. 80. Основные этапы работы Менделеева над таможенным тарифом 1891 г. помогают воссоздать автобиографические материалы ученого. Особый интерес представляет составленный Дмитрием Ивановичем «Список моих сочинений» - уникальный автобиографический документ, содержащий комментарии Менделеева к своим работам. Примечательно, что в нем ученый, используя специальную систему обозначений, указывал на особую важность многих своих работ по торговой и таможенно-тарифной проблематике, отмечал их самостоятельное исследовательское значение (Там же. С. 80, 86-88 и др.).

[xxviii] [Менделеев Д.И.] Связь частей общего таможенного тарифа. Ввоз товаров. Докладная записка члена Совета торговли и мануфактур Д. Менделеева. СПб., 1889. С V.

[xxix] Там же. С. VII.

[xxx] См.: Сведения об отпуске заграницу российских товаров за 1869-1886 гг. СПб., 1887; Сведения о привозе из заграницы иностранных товаров за 1869-1886 гг. СПб., 1887; Сравнительное обозрение тарифов 1841, 1857 и 1868 гг. по европейской торговле и последовательных изменений тарифа 1868 г. СПб., 1887; Обозрение изменений в таможенном тарифе, последовавших после 1-го января 1887 г. (по 30 мая 1889 г.) СПб., 1889 и др.

[xxxi] Архив Д.И. Менделеева… С. 80.

[xxxii] Менделеев И.Д. Воспоминания об отце Д.И. Менделееве // Тищенко В.Е., Младенцев М.Н. Дмитрий Иванович Менделеев, его жизнь и деятельность. Университетский период. 1861-1890 гг. М., 1993. С. 349.

[xxxiii] Архив Д.И. Менделеева… С. 80.

[xxxiv] [Менделеев Д.И.] Добавление к докладной записке, относящейся к связи частей таможенного тарифа, члена Совета торговли и мануфактур Д. Менделеева. СПб., 1890. С. I, II.

[xxxv] Соболев М.Н. Таможенная политика России во второй половине XIX века. Томск, 1911. С. 702.

[xxxvi] Летопись жизни и деятельности Д.И. Менделеева. Л., 1984. С. 284, 286, 289-291.

[xxxvii] Ковалевский В.И. Воспоминания // Русское прошлое. Историко-документальный альманах. Л., 1991. № 2. С. 39.

[xxxviii] [Менделеев Д.И.] О таможенной пошлине на серу и серный колчедан. Докладная записка Д. Менделеева. СПб., 1891.

[xxxix] Летопись жизни и деятельности Д.И. Менделеева… С. 292-293.

[xl] 3 ПСЗ. Т. 11. № 7811.

[xli] В 1891-1900 гг. таможенное обложение составляло 33 % стоимости ввозившихся в страну товаров (История СССР с древнейших времен… С. 323).

[xlii] Менделеев Д.И. Сочинения. Т. 25… С. 664.

[xliii] Менделеев Д.И. Толковый тариф, или исследование о развитии промышленности России в связи с ее общим таможенным тарифом 1891 года. СПб., 1892. С. X, 15.

[xliv] Архив Д.И. Менделеева… С. 98.

[xlv] Менделеев Д.И. Толковый тариф… С. X.

[xlvi] Блок А.А. Письма к жене. Литературное наследство. Т. 89. М., 1978. С. 130.

[xlvii] Вейнберг Б.П. Из воспоминаний о Дмитрии Ивановиче Менделееве как лекторе. Томск, 1910. С. 14.

[xlviii] Менделеев Д.И. Сочинения. Т. 25… С. 665.

[xlix] Ковалевский В.И. Памяти Д.И. Менделеева // Записки ИРТО. 1908. № 1. С. 11.

[l] Лист Ф. Национальная система политической экономии. М., 1891. С. 195.

[li] В период пребывания в Соединенных Штатах «апостол» протекционизма, по-видимому, испытал влияние воззрений лидера американских федералистов А. Гамильтона. Критику А. Гамильтоном теории свободной торговли и аргументацию в пользу развития обрабатывающей промышленности см.: [Гамильтон А.] Отчет генерал-казначея Александра Гамильтона, учиненный американским штатам в 1791 г., о пользе мануфактур в отношении оных к торговле и земледелию. СПб., 1807.

[lii] Мордвинов Н.С. Некоторые соображения по предмету мануфактур в России и о тарифе // Он же. Избранные произведения. М., 1945. С. 85.

[liii] См. напр.: [Канкрин Е.Ф.] Граф Канкрин и его очерки политической экономии и финансии. СПб., 1894. С. 193-213.

[liv] Бенземан М.М. О таможенном покровительстве промышленности. Киев, 1891. С. 4, 22.

[lv] Менделеев Д.И. Толковый тариф… С. VIII.

[lvi] Там же. С. 54, 46.

[lvii] Менделеев Д.И. Заветные мысли. М., 1995. С. 100.

[lviii] [Менделеев Д.И.] Добавление к докладной записке, относящейся к связи частей таможенного тарифа… С. II, III.

[lix] Там же. С. V, VII. Менделеев отвергал обвинения в том, что сторонники ускоренной индустриализации России готовы пожертвовать интересами сельского хозяйства, игнорируют его нужды, не учитывают традиционности сельскохозяйственного уклада экономики страны. Еще в 1860-е гг. Менделеев активно занимался проблемами сельского хозяйства, подходя к их решению как ученый-экспериментатор. Предложенная им программа работ в этой области положила начало опытным сельскохозяйственным исследованиям в России (См.: Менделеев Д.И. Работы по сельскому хозяйству и лесоводству. М., 1954; Вольфкович С.И., Соболев Ф.С. Д.И. Менделеев и сельское хозяйство // Дмитрий Иванович Менделеев. Жизнь и труды. М., 1957. С. 147-168).

[lx] [Менделеев Д.И.] Связь частей общего таможенного тарифа… С. VII.

[lxi] Там же. С. VIII-X.

[lxii] 2 ПСЗ. Т. 51. № 56573; Т. 55. № 61666; 3 ПСЗ. Т. 5. № 3014 и др.

[lxiii] 3 ПСЗ. Т. 10. № 7084.

[lxiv] См.: РГИА. Ф.1152. Оп.10. Д. 225. Ч. 1. Л. 3; Ежегодник Министерства финансов. Вып. XX. СПб., 1894. С. 52; Отчет по Государственному совету за 1891 г. СПб., 1892. С. 236-237 и др.

[lxv] Министерство финансов. 1802-1902. Спб., 1902. Ч. 2. С. 213.

[lxvi] Шапошников Н.Н. Таможенная политика России до и после революции. М.-Л., 1924. С. 21.

[lxvii] Блинов Н.М. Таможенная политика России X-XX вв. М., 1997. С. 111.

[lxviii] [Менделеев Д.И.] Связь частей общего таможенного тарифа… С. 200. Об этом же Менделеев пишет в «Толковом тарифе» (Менделеев Д.И. Толковый тариф… С. 162).

[lxix] Менделеев Д.И. Толковый тариф… С. 102, 94, 178-179.

[lxx] Соболев М.Н. Таможенная политика России… С. 825.

[lxxi] См. напр.: Куломзин А.М., Рейтерн-Нолькен В.Г. М.Х. Рейтерн. Биографический очерк. СПб., 1910. С. 46, 47; Лаверычев В.Я. Крупная буржуазия в пореформенной России… С. 180.

[lxxii] Менделеев Д.И. Толковый тариф… С. I.

[lxxiii] Цит. по: Российская газета. 1994. 5 февраля.

[lxxiv] Слонимский Л.З. Промышленные идеалы и действительность // Вестник Европы. 1891.  № 11. С. 343-344.

[lxxv] В восторженных тонах писал С.Ю. Витте о Ф. Листе в своей брошюре, знакомя русского читателя с экономическими воззрениями немецкого экономиста (Витте С.Ю. Национальная экономия и Фридрих Лист. Киев, 1889). Экземпляр этой работы Витте с дарственной надписью автора и многочисленными пометами Менделеева имелся в личной библиотеке ученого (Добротин Р.Б., Карпило Н.Г. Библиотека Д.И. Менделеева. Л., 1980. С. 70).

[lxxvi] Витте С.Ю. О необходимости установить и затем непреложно придерживаться определенной программы торгово-промышленной политики империи. Всеподданнейший доклад министра финансов С.Ю. Витте // Документы по истории монополистического капитализма в России. М., 1959. С. 177.

[lxxvii] Д.И. Менделеев в воспоминаниях современников. М., 1973. С. 156.

[lxxviii] Витте С.Ю. Воспоминания. Т. 2. М., 1960. С. 505.

[lxxix] Летопись жизни и деятельности Д.И. Менделеева… С. 329-331, 334, 337.

[lxxx] Фабрично-заводская промышленность и торговля России / Под. общ. ред. Д.И. Менделеева. СПб., 1893. Издание было предпринято по решению Министерства финансов в связи с Всемирной выставкой в Чикаго (1893).

[lxxxi] Шепелев Л.Е. Царизм и буржуазия во второй половине XIX века. Проблемы торгово-промышленной политики. Л., 1881. С. 205-206.

[lxxxii] Подробнее о письмах Д.И. Менделеева Николаю II см.: Гиндин И.Ф. Д.И. Менделеев о развитии промышленности в России // Вопросы истории. 1976. № 9. С. 210-215. «Письма писаны и посланы по желанию С.Ю. Витте, который говорил, что он один не в силах убедить», «приняты были государем хорошо и некоторое действие произвели», - вспоминал впоследствии Дмитрий Иванович (Архив Д.И. Менделеева… С. 129,105).

[lxxxiii] Менделеев Д.И. Сочинения. Т. 16. Л.– М., 1951. С. 325-338.

[lxxxiv] (Озаровская О.Э.) Д.И. Менделеев по воспоминаниям О.Э. Озаровской. М., 1929. С. 72.

[lxxxv] Ковалевский В.И. Памяти Д.И. Менделеева… С. 11.

[lxxxvi] Бурышкин П.А. Москва купеческая. Мемуары. М., 1991. С. 90-91. Впоследствии Менделеев вспоминал, что «участвовал в съезде только по особому настоянию Витте, который очень желал, чтобы я не уклонился от диспута» (Архив Д.И. Менделеева… С. 103).

[lxxxvii] «Нападки на протекционизм заставили меня написать», - вспоминал впоследствии в «Списке моих сочинений» ученый обстоятельства появления этой статьи. (Архив Д.И. Менделеева… С. 114).

[lxxxviii] Новое время. 1897. 11 июля.

[lxxxix] Исаев А.А. Мировое хозяйство. СПб., 1910. С. 166.

[xc] Вестник Европы. 1890. Т. 6. № 12. С. 804. Вероятно, под «специалистом по балету» подразумевается К.А. Скальковский, член тарифной комиссии, активный участник дискуссии по вопросам таможенной политики, известный, между прочим, как меломан и балетоман.

[xci] Менделеев Д.И. Сочинения. Т. 11. Л.- М., 1949, С. 340.

[xcii] В пространном ходатайстве ИВЭО, претендовавшем на глубокое и всесторонне обоснование нужд народного хозяйства в связи с тарифной реформой, специальный раздел посвящен критике докладной записки Менделеева 1889 г. Эта критика выдержана в весьма резком тоне, и согласуется с общей позицией ИВЭО по тарифному вопросу: общество «не только не усматривает разумных поводов к предположенному составителями разных «записок» для Министерства Финансов дальнейшему повышению таможенных пошлин, но полагает напротив, что наступила пора принять почин и в таможенном разоружении» (Ходатайства Императорского Вольного экономического общества… С. 118).

[xciii] Вестник Европы. 1890. № 12. С. 809.

[xciv] Туган-Барановский  М.И. Русская фабрика в прошлом и настоящем. Историческое развитие русской фабрики в XIX веке. М., 1997. С. 520, 521. Что касается экономической программы «Вестника Европы», то, по мнению Туган-Барановского, журнал «занимает середину» между катедер-социалистами и чистыми фритредерами (Там же. С. 520).

[xcv] Житков С.М. О необходимости общего пересмотра русского таможенного тарифа. СПб., 1897. С. 42.

[xcvi] Менделеев Д.И. Сочинения. Т. 25… С. 664.

[xcvii] Архив Д.И. Менделеева… С. 36.

[xcviii] Витте С.Ю. Воспоминания… Т. 2. С. 570, Т. 1. С. 150.

[xcix] Д.И. Менделеев в воспоминаниях современников… С. 13 -14.