2008 №2 (12)
Документ без названия
Редколлегия Editorial Board Требования к статьям Requirements Профиль в ВАК      
ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА
Документ без названия

В.А. Погребинская

ХОЗЯЙСТВЕННАЯ ЭВОЛЮЦИЯ РОССИИ В 1796 – 1870 ГГ. (ЛЕКЦИЯ)

Основная черта хозяйственной эволюции России в XIX в. заключалась в динамичности ее развития. Динамичность предопределялась в основном экстенсивным расширением: ростом территории, населения, возникновением новых производств. В первой половине XIX в. начинается промышленный переворот, завершившийся к 80-м годам XIX века. В 1861 г. отменяется крепостное право. Развиваются буржуазные отношения. Новые явления в хозяйственной жизни сочетаются с традиционными укладами экономики. Это создает основу для смешанной экономики, как специфически российского явления. Хозяйственная эволюция в XIX в. осуществлялась в связи с расцветом культуры и «золотым веком» русской литературы, которая отразила все противоречия российской жизни. С другой стороны на хозяйственное развитие влияли новые идеи, распространявшиеся в России. В первой половине XIX в. оформилось два идейных направления: славянофильство и западничество, которые отражали противостояние традиционности и европеизации в социально-экономической жизни. В управлении экономикой появляются новые структуры: министерства (1802 г.), Кабинет министров (1812 г.), усиливается значение собственной его величества канцелярии. Растет бюрократизация управления, особенность которой в России заключалась в слабом уровне управленческой специализации, большинство ведомств в России управлялась генералами. Отмене крепостного права предшествуют реформы в аграрном секторе: запрещается продажа крепостных без земли (1801 г.) и с публичного торга (1833 г.), проводится реформа государственных крестьян Киселева (1939 г.).

Прежде чем отменить крепостное право на основной территории России, оно отменяется в Эстландии (1816 г.), в Курляндии (1818 г.), в Лифляндии (1912 г.). После отмены крепостного права в России начинается новая эпоха в жизни страны, полная прогрессивных преобразований и неразрешимых противоречий.

Территория и население

В XIX в. экономические ресурсы России росли в основном за счет увеличения территории и населения. В 1809 г. в результате войны со Швецией в состав Российской империи была включена Финляндия, в 1812 г. по итогам войны с Турцией – Бессарабия, в 1791 – 1828 – Кабарда, Дагестан, Карачай; в 1858 г. – Чечне; 1862 – 1863 гг. – Черкасия (Адыгей). В результате договора с Персией в 1804 – 1805 гг. – была присоединена территория Азербайджана, в 1810 г. – Абхазия. В 1828 г. к России были присоединены значительные части Армении (Эриванское и Нахичеванское ханство), а в 1829 г. – Ахалцых, и Ахалкалаки. В 1853 г. был присоединен Сахалин, а 1860 г. по договору с Китаем к России отошел Приамурский край, тогда же был основан Владивосток. Расширялась деятельность Российско-американской компании на Аляске. Стали создаваться русские поселения в Калифорнии. Присоединенные территории способствовали значительному увеличению производства: пшеницы, кукурузы, шерсти, табака, вина.

Численность населения Российской империи на протяжении всего XIX в. систематически росла, как за счет естественного прироста, так и за счет вновь присоединенных территорий. Последний процесс значительно обогнал первый. Как следует из табл. I, численность населения России с 1796 г. по 1897 г. возросла более чем в 3,5 раза. (По основной территории в 2,24 раза, по присоединенной – в 9,14 раз, в целом за период 1796 – 1897 гг. почти 50 % населения составляли рост в присоединенных территориях). Значительно возросла доля городского населения с 3,6 % в 1796 г. до 12,6 % в 1897 г. Число городов выросло с 600 к началу XIX в. до 1000 – к концу. Весь период преобладали малые города, и их доля в общей численности городского населения возрастала. К концу XIX в. она составила 80 %. Крупнейшими городами были Санкт-Петербург и Москва. Численность населения Москвы и Санкт-Петербурга в течение XIX в. возросло почти в 6 раз. Но доля крупных городов в общей численности населения остается незначительной, к 1897 г. она достигает 2 %. Весь XIX век российские города плохо благоустроены. К 1897 г. – только 7 % городов обладают электрическим освещением и лишь 18 – водопроводом.

В первой половине XIX в. наблюдаются прогрессивные изменения и в структуре населения: доля крепостных в общей численности населения снижается с 55,5 % в 1796 г. до 30,7 % в 1858 г. Но, в целом, устройство общества в первой половине XIX в. остается сословным и продолжает традиции екатерининской эпохи. Правда, и обязанности каждого сословия строго регламентированы. Наибольшую роль в управлении государством играют дворяне.

Таблица I. Динамика населения России в XIX веке

Источник: П.И. Лященко. История народного хозяйства СССР. Госполитиздат. 1952. С. 403, 481.

Одной из особенностей социальной структуры населения в России в XIX в. становится появление интеллигенции (сам термин был введен писателем П.Д. Боборыкиным в 60-е годы XIX в.). В России интеллигенция представляла собой «особую общественную силу», в отличие от Запада, где под этим термином понималась особая группа людей, занимающихся умственным трудом. Русский мыслитель Н.А. Бердяев писал: «Интеллигенция была у нас идеологической, а не профессиональной и экономической группировкой, образовавшейся из разных социальных классов, сначала по преимуществу из более культурной части дворянств, позже – из сыновей священников и диаконов, из мелких чиновников, из мещан. И после освобождения – из крестьян. Это и есть разночинная интеллигенция, объединенная исключительно идеями и притом идеями социального характера» [1].

Основные черты русской интеллигенции заключались в ее радикализме, направленном против власти и в создании долга перед народом. Выполнение этого долга выражалось в стремлении улучшить жизнь народа через его образование. Участие интеллигенции в общественно-культурной жизни страны выражалось  к концу XIX в. такими данными. Из 126 млн. чел. (по переписи 1897 г.) – 170 тыс. чел. занимались педагогическим трудом, 16,9 тыс. были врачами, 4 тыс. – инженерами и технологами, 1 тыс. человек занималась библиотечным делом, 5 тыс. человек – книжной торговлей. В России к концу XIX в. было 18 тыс. художников и артистов, 3 тыс. ученых и литераторов, 250 тыс. лиц духовного звания. В целом, численность интеллигенции оценивается приблизительно в 360 тыс. человек *. Маргинальные же слои населения – нищие, бродяги, странники, гадалки – оцениваются к этому же времени (перепись 1897 г.) в 363,2 тыс. человек, т.е. их численность близка к численности интеллигенции.

Оценивая влияние интеллигенции на русскую жизнь, историк Д.С. Мережковский отмечал: «Я не берусь решить, что такое русская интеллигенция, чудо она или чудовище, - я только знаю, что это в самом деле нечто единственное в современной культуре» [2].

Развитие сельского хозяйства в первой половине XIX века

В конце XVIII – начале XX века крепостническое сельское хозяйство вступает в период затяжного кризиса. Естественное развитие товарно-денежных отношений втягивало крепостническое хозяйство в новые экономические отношения, но крепостническая организация хозяйства тормозила этот процесс.

В конце XVIII – начале XX века сельское хозяйство оставалось основной отраслью экономики, в которой было сосредоточено около 90% населения. Развитие сельского хозяйства осуществлялось в основном экстенсивно – за счет расширения распашки новых земель.

 Так, в 45 губерниях Европейской России посевные площади под зерновыми культурами в 1802 г. исчислялись в 38,0 млн. десятин, а в 60-х годах — уже в 58,0 млн. За 60 лет они вы­росли на 20 млн. десятин.

 За счет распашки новых земель черноземной полосы в 24 губерниях посевы зерновых увели­чились за указанный период с 20,1 до 35,0 млн. десятин, при­чем в четырех «новороссийских губерниях» (не считая Бесса­рабии) они выросли в 7,5 раза, а в четырех губерниях Ниж­него Поволжья и Заволжья — в 4,6 раза. Помещичья запаш­ка в этих районах не имела решающего значения. На Юге и Юго-Востоке оседало много беглых крестьян, колонистов, возникало капиталистическое фермерство.

В старых центрах крепостного хозяйства посевные площади под зерном оставались почти неизменными на протя­жении целых 60 лет. В 21 губернии нечерноземной полосы посевы зерна увеличивались только с 17,9 до 23,0 млн. деся­тин, да и то в основном за счет прироста крестьянской запашки.  

Еще более ярко кризис крепостного хозяйства сказывалось в низкой урожайности и ее фактичес­кой стабильности на протяжении многих десятилетий. В сере­дине XIX в. общий сбор зерна, согласно исчислениям стати­стиков, достигал приблизительно 2—2,2 млрд. пудов и, веро­ятно, увеличился за полвека, поскольку произошло расшире­ние посевных площадей. Однако урожайность оставалась на уровне XVIII в. и почти не повышалась. В 50 губерниях Евро­пейской России средний урожай в 1801,'—1810 гг. был сам - 3,5, а в 1851 - 1860 гг. – сам - 3,6. Это свидетельствует о том, что производительность земледельческого труда остава­лась очень низкой. Главной причиной было крепостничество, которое «отбивало охоту» к труду на господ­ском поле и ослабляло крестьянское хозяйство. Неурожаи бы­ли обычным явлением и в отдельных губерниях они наблюдались в 1802, 1805, 1807, 1808, 1811, 1812, 1813, 1820, 1821, 1822, 1823, 1824, 1827, 1833-1846, 1848-1852, 1854 гг. Иногда недород оказывался повсеместным явлением, как это было в 1843 - 1844 гг.

Особенностью развития крепостнического хозяйства периода его разложения становится расширение барщинной системы эксплуатации крестьян. В поместьях черноземной полосы, где эта система была наиболее выгодной на долю оброчников перед реформой 1861 г. приходилось только 28,8 % крепостных крестьян, между тем в губерниях нечерноземной полосы — 58,9 %. В Левобережной Украине удельный вес оброчников снизился до 0,7 %. В целом пре­обладала барщина. Непосредственно перед реформой оброч­ники составляли лишь 28,1 % всего крепостного крестьян­ства России.

Расширение барской запашки требовало новых резервов рабочей силы. Поэтому помещики вынуждены были принимать меры для точного учета наличия рабочей силы в их имениях и регламентации труда крепостных. В частности, вводятся пра­вила, согласно которым крестьянин, достигший 18 лет, немед­ленно вербуется на барщину, девушки же направляются на барщинные работы с 16 лет. Кроме того, к барщине привлека­лись и подростки. От барщинных работ не освобождались да­же старики и старухи, уже отбывшие срок полной барщины: они переводились на легкие работы. Заинтересованный в рас­ширении воспроизводства рабочей силы, помещик принимал меры для увеличения у себя в имении количества полных тягл (тягло-рабочая единица в составе 1 мужчины и 1 женщи­ны). С этой целью он стремился как можно раньше пере­женить своих крепостных; в некоторые имениях периодиче­ски выявлялось наличие юношей и девушек известного возра­ста и их по наряду господской конторы отправляли в цер­ковь для венчания.

Барщинные работы выполнялись не только на помещичь­ем поле, но и на господском дворе, а также за его пределами. Крестьяне, в частности, должны были, периодически сменяя друг друга (или, как тогда говорилось, «брат на брата»), ра­ботать на вотчинных мануфактурах, например в сукноваль­ных, на сахарных заводах. Наряду с этим в состав барщины входили всякого рода строительные работы, подводная повин­ность (использование крестьянского труда и крестьянских подвод и лошадей для перевозки продукции помещичьего хо­зяйства к местам ее потребления или продажи) и т. д. Под­водная повинность зимой отнимала у крестьян до 30 % всего их рабочего времени. По мере роста товарного производства в помещичьих хозяйствах тяжесть подводной повинности уси­ливалась.

Барщинные повинности выходили за рамки трех дней и часто крепостным приходилось работать на господском поле целую неделю. Оброки, как и в XVIII в., продолжали стре­мительно расти. По данным известного историка-экономиста Ф.Я. Полянского, в деревне Черкасове, Зубцовского уезда, Твер­ской губернии, за 1801-1823 гг. они увеличились в 3 раза (с 25 до 75 руб. со двора). В 60-70-х годах XVIII в. крестьяне. У сельской вотчины Орловых (на территории Самарской Лу­ки) платили оброк по 3 руб. с ревизской души, а перед рефор­мой 1861 г. для Самарской губернии обычным был оброк в 27 руб. 56 коп. Если в семье имелись две ревизских души, то он достигал 55 руб. 12 коп. Правда, происходило обесценение ассигнаций и, следовательно, оброчных платежей. Только в пе­риод 1797-1811 гг. курс ассигнаций понизился с 77 коп. до 23,5 коп., или почти в 3,5 раза, а во время денежной реформы 1839-1843 гг. они обменивались по 3 руб. 50 коп. за 1 рубль (кредитными билетами). Но все-таки оброки росли еще быст­рее и есть основания утверждать, что их реальная тяжесть за первую половину XIX в. увеличилась в 2-3 раза.

Следует также отметить и другие изменения в формах и методах эксплуатации крепостного крестьянства. Все больше увеличивалось число дворовых, которые использовались не только для расширения потребления дворян. Дворовые часто работали на огородах, ходили за скотом, занима­лись ремеслом, перевозили грузы. Перед реформой 1861 г. на положении дворовых оказалось 24 % крепостных крестьян Воронежской губернии. С конца XVIII в. все большее распро­странение получала «месячина», при которой крестьяне фак­тически переводились на положение дворовых, однако ис­пользовались круглый год на полевых работах (получая господское содержание или месячину). Особенно прочно эта система укоренялась в барщинных районах черноземной полосы. В Тамбовской губернии перед реформой 1861 г. встречались имения, где все крепостные были переведены на месячину. В это время удельный вес дворовых и месячников достигал в Воронежской губернии 62,8 %, в Рязанской — 50,8 и в Ор­ловской — 50 %.

Основные процессы, проходящие в экономике России в 1796 – 1861 гг.

В первой половине XIX в. ускорился процесс первоначального накопления капитала, завершившийся после отмены крепостного права. Наиболее значительными источниками первоначального накопления капитала в этот период становятся: накопление феодальной ренты у крупных землевладельцев, накопление денег у купцов от казенных подрядов, средства от винных откупов, доходы от торговли, протекционистская политика, неэквивалентные отношения. Первоначальное накопление капитала используется для промышленного переворота, суть которого заключается в переходе от мануфактуры к фабрике, от ручного труда к механизированному, обеспечивающему непрерывность процесса производства, превращение его в воспроизводство. Переход к процессу промышленного воспроизводства обусловлен как техническими усовершенствованиями, так и социальными сдвигами в обществе.

Особенность в России заключалась в том, что крепостные отношения до конца XVIII в. позволяли ей в рамках мануфактурного производства быть передовой страной в Европе. Ситуация резко меняется уже к началу XIX в. Англия, благодаря новому способу получения железа из чугуна (пудлингование) быстро догоняет Россию. Крепостная металлургия Урала работала в основном на кричных горах и технологически была совершенно не способна конкурировать с новейшими технологиями. Долгое сохранение отстающей техники в русской металлургии – типичный пример задерживающего влияния крепостнических отношений, когда даровой труд не стимулирует внедрение новшеств.

Другой особенностью России была затянутость и неравномерность промышленного переворота по отраслям. Остановимся на этом подробнее.

Развитие промышленности.

Раньше других на путь промышленного переворота вступила хлопчатобумажная промышленность, которая работала на привозном сырье. Крупные бумаго-прядильные фабрики возникли в Иваново, Вознесенске, Москве, Петербурге. К 1850 г. среднегодовое производство хлопчатобумажных тканей составляло 5,3 м на душу населения. Рост производства продукции за период 1800 – 1860 гг. составил в хлопчатобумажной промышленности – 40 раз, численность занятых возросла в 17 раз, число предприятий – в 5 раз. Еще до падения крепостного права в отрасли широко применялся вольнонаемный труд. Промышленный переворот в хлопчатобумажной промышленности завершился в начале в хлопкопрядении (50-е годы XIX века), затем хлопкоткацком производстве (60 – 70-е годы XIX века). Заработная плата в хлопчатобумажной промышленности в начале XIX в. была выше, чем в других отраслях, но на протяжении первой половины XIX в. систематически снижалась. Причиной этого стал поток вольнонаемного труда в эту отрасль, потеря монопольного положения крупных фабрик  и снижение их прибылей. Разница между заработной платой в хлопчатобумажной и других отраслях промышленности стала сглаживаться. По данным, приведенными М.И. Туган-Барановского в книге «Русская фабрика в прошлом и настоящем», заработная плата ткача на Ивановской фабрике снизилась с 6 руб. в месяц в 1810 г. до 3 – 3,50 руб. в 1860 г. при росте цены на пуд ржаной муки с 0,14 – 0,19 руб. до 0,60 – 0,65 руб., т.е. реальная заработная плата снизилась более чем в 6 раз.

В начале XIX в. (1804 г.) наемные рабочие составляли 10 % занятых в шерстяной промышленности. По своему характеру эта отрасль была «помещичьей», она размещалась в основном в поместьях провинциальных губерний. В 10 – 20-е гг. XIX в. шерстяная промышленность в основном работала на казенные потребности, полностью их удовлетворяя. В 20 – 30 годах XIX века начинается постепенное переключение на рыночный сбыт, в связи с чем меняется ассортимент производства тканей, нарастает производство камвольных тканей. Производством данных тканей на сбыт занимались в основном купцы. Фабрики по производству пряжи возникают в 60-е гг. XIX в. До этого она изготавливается в основном на купеческой мануфактуре. К середине XIX века вольнонаемный труд составляет в шерстяной промышленности около 60 %. Рост отрасли промышленности в период 1800 – 1860 гг. характеризуется нарастанием: числа занятых в 4 раза, количеством заведений в 4,9 раза, производством  тканей в 12 раз.

К наиболее бурно развивающимся отраслям промышленности в первой половине XIX в. относится сахарная. В 1802 г. был основан первый свеклосахарный завод. До этого времени работали рафинадные заводы (первый основан в 1720 г.), которые перерабатывали импортный гавайский песок в рафинад. Особенность сахарной промышленности заключается в том, что в ней в первой половине XIX нарастал крепостной труд. Если в 1812 г. крепостные составляли 6,5 % занятых в сахарной промышленности, то к середине XIX в. – свыше 60 %. К этому времени произошло перемещение сахарной промышленности на Украину, где возможности вольнонаемного труда были ограничены. Нарастающее производство сахара позволило значительно уменьшить его импорт. Осуществляется переход на «паровые заводы», т.е. заводы, где применялся гидравлический паровой пресс и закрытые аппараты, вместо выварки сахара на прямом огне. К 1860 г. «паровые» заводы вырабатывали 85 % продукции. Развитию сахарной промышленности способствовали высокие пошлины на ввозной сахар. К середине XIX в. в сахарную промышленность начинают вкладывать капиталы крупные помещики юго-запада России (граф Бобринский, Потоцкий), а также первые украинские буржуа (Яхненко, Симиренко). Именно они сумели добиться монопольного положения на внутреннем рынке и учредили первый в России привилегированный сословно-монополистический орган – «комитет сахарозавозчиков» (1834 г.).

Что касается отраслей тяжелой промышленности, то темпы их развития были ниже, чем легкой, и во много раз отставали от темпов роста аналогичных отраслей в Великобритании, которая, в XIX в. становится передовой промышленной державой.

Если в России с начала XIX в. до 1861 г. производство чугуна удвоилось, то в Англии за этот же период оно увеличилось в 24 раза. Главный центр Черной металлургии России – Урал вступает с начала XIX в. в полосу застоя. Если в XVIII крепостной труд стал основной процветания Урала, то к началу XIX – он стал основным тормозом развития. К 60-и гг. XIX в. Россия занимала восьмое место в мире по производству черных металлов, тогда как в конце XVIII – первое. Хотя в первой половине XIX в. и вводились технические усовершенствования в черной металлургии (введение горячего дутья в доменном процессе. Переход от кричного способа получения железа к пудлингованию – впервые в 1836 г., первые опыты плавки на коксе, введение прокатных станов вместо отковки молотами, введение плющальных и разрезных машин), но в целом отрасль оставалась технически отсталой.

Цветная металлургия первой половины XIX в. была представлена заводами Урала и Сибири. Единственной отраслью, в которой преобладал вольнонаемный труд – добыча золота. Добыча золота производилась из россыпных месторождений. С 1802 по 1813 гг. было добыто 2,8 т золота, с 1821 по 1830 – 33,7 т. В 1830 Россия вышла на первое место в мире по добыче золота и продержалась на нем до 1860 г.

Что касается добычи меди, платины и других цветных металлов, то по статистике, приводимой крупнейшим специалистом по экономической истории П.И. Лященко, она была незначительной.

Машиностроение в предреформенный период переживало стадию вызревания предпосылок для своего развития.

В 1850 г., т.е. спустя полстолетия после основания первого частного машиностроительного завода Берда, в России действо­вало только 26 частных механических заводов с 1475 рабочими и годовым производством в 424 тыс. руб. В это же время импорт машин превышал размер их внутреннего производства более чем в три раза, исчисляясь в 1846-1850 гг. в среднем в 1,7 млн. руб. и в 1851 — 1855 гг.— в 2,1 млн. руб. в год.

Ведущей отраслью машиностроения в России, получившей наиболее заметное развитие, было в тот период производство паровых машин. Однако большая часть применявшихся на рус­ских фабриках паровых машин все же импортировалась из-за границы.

В  производстве машин для текстильной  промышленности, велика   была роль Александровской мануфактуры в Петербурге, способствовавшей внедрению меха­нического прядения хлопка в России и созданию русского тек­стильного машиностроения.

В дореформенной России начали производиться также сель­скохозяйственные орудия. Так, в 1802 г. Вильсон устроил в Мо­скве мастерскую для производства молотильных машин, но фактически это предприятие окрепло только к концу 50-х гг. Строго говоря, зачинателем русского сельскохозяйствен­ного машиностроения следовало бы считать помещика Медын­ского уезда Г. Махова, который в 1809 г. организовал произ­водство молотилок. Но предприятие Махова не получило разви­тия. Одним из первых заводов сельскохозяйственного машино­строения в России явился завод братьев Бутеноп, основанный в Москве в 1831 г. Этот завод производил молотилки, веялки, соломорезки, маслобойки, а также пожарные машины. В доре­форменное время возник еще ряд предприятий сельскохозяйственного машиностроения. К 1862 г. их насчитывалось около 60.

Из машиностроительных заводов, превратившихся впослед­ствии в крупные предприятия, существовали в дореформенный период, кроме упоминавшегося уже завода Берда, следующие заводы.

1.  Казенный Александровский чугунолитейный и механиче­ский  завод   (в  советское  время — Пролетарский  паровозоремонтный   и   Вагоноремонтный   заводы   Октябрьской   ж.д.), занявший видное место в машиностроении. Для того времени завод играл  весьма  значительную  роль как в производстве машин и станков, так и в подготовке квалифицированных мастеров. Переданный в 1844 г. в управление американской ком­пании, завод стал впоследствии производить паровозы. Но характерный спутник дореволюционного машиностроения (в том числе паровозостроения) на всех его этапах — недостаточность потребности в его продукции — парализовала начинания завода.  За 24  года  американская  компания   построила  на  этом заводе всего 200 паровозов, 253 пассажирских и 2700 товарных вагонов.

2.  Петербургский завод герцога Лейхтенбергского (основан в 1848 г.). Попытка переключить этот завод на паровозостроение была еще менее удачной. Однако роль его в истории дореформенного машиностроения все же весьма значительна. Это был самый лучший  машиностроительный завод, владевший самыми усовершенствованными станками и обставленный хорошими техническими силами. Неудача завода в  паровозо­строении объяснялась тем, что с переходом его к «Главному обществу российских железных дорог» последнее «поспешило расторгнуть договор на поставку паровозов и по корыстным соображениям перешло к выписке паровозов из-за границы».

3.  Завод Огарева (основан в 1840 г.), бывший казенный чугунолитейный. Завод производил части для мостов, лафеты и артиллерийские снаряды. Впервые начал производить локо­мобили (в 1868 г., завод перешел к Н.И. Путилову).

4.  Невский завод, известный еще под названием «Семянниковский»   (основан в 1857 г.)           Вначале — небольшой литейный завод. Постепенно превратился в крупнейший машиностроительный завод:  на нем строились судовые корпуса для судов балтийского флота и паровые маши­ны для них. В дальнейшем переключился на паровозостроение.

5. Сормовский завод (основан в 1849 г.), в советское время крупнейший завод «Красное Сормово»). Прошел длинный путь самого раз­ностороннего машино- и судостроения.

6.      Завод   Сан-Галли   (основан   в   1853   г., в советское время — завод им. 2-й пятилетки), известен своим литейным  производством и выпуском различных машин и аппаратов. В советское время — первый завод бумагоделательных машин.

7. Балтийский завод (основан в 1856 г.). Вначале скромная мастерская для ремонта пароходов. Владельцы — англичане Карра    и   Макферсон.   Расширение   этого   завода началось только в 1856 г.                                         

8.   Завод братьев Бромлей в Москве (основан в 1859 г.). Выпускал   двигатели и станки. В советское время – крупнейший строительный завод «Красный пролетарий».

9.   Завод Лесснера в Петербурге (основан в 1852 г.). Завод     разносторонних машиностроительных производств. В советское время — Ленинградский завод текстильного машиностроения им. К. Маркса.

Перечень крупнейших заводов здесь далеко не полон. Показательно возникновение таких заводов главным образом на основе казенных предприятий, вызванных к жизни требо­ваниями армии и флота. Характерно также постепенное раз­вертывание первоначально небольших мастерских в крупные заводы. В качестве специфической черты дореформенного ма­шиностроения необходимо отметить и резко выраженную не­равномерность его географического размещения. Эта неравно­мерность, как известно, была унаследована и позднейшим периодом капиталистического машиностроения России.

При отмеченном выше уровне машиностроения Россию застигла Крымская война (1853-1856 гг.). Эта война пока­зала всему миру глубину отсталости России того времени. Англия, Франция, Италия, воевавшие вместе с Турцией против николаевской России, имели развитую промышленность, обла­дали мощным для того времени вооружением и паровым фло­том, который мог без перебоев снабжать их экспедиционную армию. Россия же имела очень слабо развитую промышлен­ность, располагала только парусным флотом и весьма прими­тивным внутренним транспортом. Судовых паровых машин даже в русском военном флоте было очень мало; к началу войны в нем было всего 446 военных судов разного наименова­ния; из них паровых только 65 (причем, 2/3 последних были построены в Англии). Россия почти не имела железных дорог и должна была снабжать свою армию сухопутным путем на волах, при удаленности фронта на 1000-1500 верст от баз снабжения.

Уже во время этой войны правительство пыталось хоть отчасти наверстать упущенное в раз­витии техники. Начали спешно строить паровые машины для военного флота даже и в таких мастерских, которые до того времени занимались только изготовлением металлических зон­тиков для подъездов, чугунных крестов и решеток для могил. В мастерских, где до того времени занимались только высеч­кой на камне надгробных памятников, начали делать паровые котлы для машин высокого давления. Такое строительство, которое велось без надлежащей подготовки на базе неприспо­собленных для этого дела заводов и мастерских, конечно, не могло дать существенных результатов.

Тем не менее, русские заводы за 14 месяцев построили для флота 103 паровые машины мощностью 15 тыс. л. с., в том числе 75 машин от 80 до 100 л. с., 6 машин мощностью 120 л. с. и 14 — в 250 л. с. Кроме того, па тех же заводах по прежним заказам строились шесть корабельных машин в 450, 500 и 700 л. с. и две фрегатные машины мощностью в 360 л. с.

Эти усилия, конечно, не могли решить судьбу войны, но они показали, что русское машиностроение начинало уже существо­вать. Об этом свидетельствовал  начавшийся рост при­менения машин, а также их производства.

Транспорт

Значительные изменения в начале – середине XIX в. произошли в развитии транспортной сети России, когда возросли потребности в перевозках грузов и пассажиров по территории страны и появилась возможность решить эту задачу за счет внедрения парового двигателя на транспорте. Новаторами выступили речники. Они первыми освоили принципиально новый механизм преобразования тепловой энергии в движущую силу. Уже в 1813 г. на Волге появился первый пароход, спустя 30 лет их было 27; в 1854 г. – 131 (с мощностью 87 тыс. л.с.).

Строительное развитие железнодорожного строительства, началось в России во второй половине XIX в., но уже в первой половине были заложены основы для революции в области транспорта.

Первым опытом в железнодорожном строительстве было сооружение еще в конце XVIII в. конной железной дороги на Александровском заводе в Петрозаводске. В 1835 г. на Урале инженеры Черепановы построили заводскую железную дорогу в 3,5 версты, по которой двигался паровоз их собственной конструк­ции. В 1838 г. было завершено строительство Царскосельской железной до­роги между Петербургом и Павловском (27 верст). Удавшийся эксперимент послужил толчком к быстрому движению в неизведанном направлении. Штабу горных инженеров дали задание обобщить первый опыт железнодо­рожного строительства за рубежом. Группа специалистов была направлена в заграничную командировку, чтобы на месте ознакомиться с работой не­давно принятых в эксплуатацию первых железных дорог в Англии, Бель­гии, Франции и Германии. Итоги поездки вышли за рамки рутинной ин­формационной записки. Штаб горных инженеров изложил царю свои сооб­ражения о целесообразности постройки железной дороги между Петербур­гом и Москвой. В начале 1842 г. был создан специальный правительствен­ный орган «для устройства» такой магистрали. Строительство за счет казны началось в следующем году. В 1847 – 1851 гг. была построена железная дорога между Петербургом и Москвой, в 1851-1858 гг. – между Петербургом и Варшавой.

Крымская война затормозила, но не остановила набиравший силу процесс Сооружение магистралей осуществлялось целенаправленно, по определенному стратегическому плану, при активном участии государства во взаимодействии с частным капиталом.

Внутренняя торговля

Разложение крепостнического хозяйства происходило на основе товаризации помещичьего хозяйства. В конце XVIII – начале XIX века ориентация помещиков на более широкое использование рынка для реализации продукции и покупки предметов рос­коши усиливалась.  Для 20-х гг. XIX в. статистик Арсеньев исчислял внутренний товарооборот в 900 млн. руб., а для 1831 г. Зябловский повышал эту цифру до 1378 млн. руб. Огромный размах получила ярмарочная торговля. К 1850 г. в России насчитывалось около 4300 ярмарок, на которые до­ставлялось товаров на 234 млн. руб. и сбывалось на 138 млн. руб. Наибольшее значение имела Макарьевская ярмарка, перенесенная с 1817 г. в Нижний Новгород. Сбыт товаров на ней в 1824 г. не превышал 40,5 млн. ассигнаций, а в 1838 г. достиг 129,2 млн. Доминирующее значение по-прежнему принадлежало хлебной торговле. В начале XIX в. большая часть хлеба, собранного в Тамбовской губернии, была выбро­шена на рынок. С моршанских пристаней в конце 30-х гг. «хлебные припасы» отправлялись в Рыбинск, Ярославль, Кост­рому, Нижний Новгород, Муром, Москву и т. д. Общий спрос на товарный хлеб в середине XIX в. исчислялся в 25 млн. четвертей, включая снабжение городов, армии, виноку­ренных заводов. Важную роль во внутренней торговле иг­рали и промышленные изделия (железо, холст, ситец, водка и т. д.).

Внешняя торговля_

Внешняя  торговля  России, в   1800-1861   гг.  тоже быстро росла.      В      1801-1805    гг.      экспорт       равнялся 75,1 млн. руб. (среднегодовая цифра за пятилетие), а в 1856-1860 гг. — 225,5 млн. Среднегодовой импорт за это время уве­личился с 52,7 млн. руб. до 205,8 млн. Торговый баланс, как и в XVIII в., оставался активным. Золото и серебро устрем­лялись в Россию. Но дворяне тратили деньги за  границей. Поэтому перед реформой 1861 г. через европейскую границу вывозилось больше благородных металлов, чем ввозилось. Это ухудшало платежный баланс страны.

В структуре экспорта происходили важные изменения. Вывоз хлеба быстро увеличивался. За первое пятилетие XIX в. (1801-1805 гг.) среднегодовой вывоз хлеба (включая пшени­цу, рожь, ячмень, овес) не превышал 19,8 млн. пудов, а в 1856-1860 гг. он равнялся 69,2 млн. пудов. Объем его вырос почти в 3,5 раза. Удельный вес хлеба в экспорте повысился с 20,2 до 35,1 %, между тем как доля пеньки упала с 17,5 до 4,9 %, сала — с 14,7 до 9,2 %, льняных и пеньковых изделий — с 5,8 до 0,8 %, металлов (кроме благородных) — с 5,5 до 1,5 %. Правда, увеличилось значение вывоза ситцев. Но все же роль промышленного экспорта уменьшилась — и в этом сильно ска­зывалось отставание промышленности крепостной России. Преобладал вывоз сельскохозяйственных продуктов. Зато в импорте произошли такие сдвиги, которые отражали успехи русской промышленности. Доля сахара и тканей сильно умень­шилась. То же самое нужно сказать относительно хлопчато­бумажной пряжи. Зато сильно увеличился импорт хлопка-сырца, который оказался на первом месте. На втором месте стояли красители, далее — машины и аппараты, а после них — вино, сахар, чай и т. д. Импортные товары приобрели большое значение для промышленности. Но все-таки дворянский пара­зитизм сильно сказывался на структуре ввоза.

В условиях столь интенсивного развития торговли в нее втягивалось как крестьянское, так и помещичье хозяйства. Сами помещики начинали отправлять на рынок продукцию оброчного происхождения и часть урожая своих имений. На­блюдалось расширение господской запашки для рыночной реа­лизации зерна.

Широкий размах получило винокурение. В 1859 г. число заводов достигло 4624, а их продукция — 60 млн. ведер (соро­каградусной водки). По сравнению с 1825 г. выкурено было в 5 раз больше. Между тем винокурение оставалось дворянской монополией. Русские помещики подражали прусским, прибал­тийским. В южных и юго-западных губерниях увеличивались посевы свеклы, переработка которой давала помещикам товар­ную продукцию.

Выработка сахара достигла 1,2 млн. пудов. Обычно и эти заводы принадлежали дворянам. В помещичьих имениях рас­ширялось овцеводство. В 1837-1850 гг. число тонкорунных овец увеличилось с 3 до 8 млн. голов. Начался массовый экспорт шерсти за границу. В середине XIX в. он исчислял­ся в 700 тыс. пудов, хотя в 1800-1814 гг. не превышал 20 тыс. пудов. Правда, овцеводство развивалось и в кресть­янском хозяйстве. Лен оставался в основном крестьянской культурой. Однако помещики присваивали его в виде обро­ка и затем использовали как сырье на своих мануфактурах или сбывали на рынок. Обычный лен даже попадал за границу. Если в 1821-1825 гг. экспорт льна из России равнялся 1,7 млн. пудов, то 1856 – 1860 гг. – 4 млн. пудов.

Развитие торговли оказало сильное влияние на феодальное поместье. Однако его экономическая природа оставалась прежней. Дворяне торговали оброчным хлебом, льном или продукцией барщинного труда.

Торговля и первоначальное накопление капитала.

В рассматриваемый период, как и XVIII в., торговля остается главной отраслью формирования крупных капиталов. Купеческая прибыль была очень высокой, особенно в результате территориальных раз­личий и сезонных колебаний цен. В предреформенные годы четверть пшеницы в срединной полосе Украины стоила 3 руб., а в Херсонской губернии сбывалась за 8-10 руб. В 1837-1840 гг. средняя цена на ржаную муку равнялась на при­станях Симбирска лишь 9 руб. 65 коп. ассигнаций (за чет­верть), а Казани — 10 руб. 44 коп., Рыбинска —11 руб., Пе­тербурга— 18 руб. В первой половине XIX в. еще большее развитие получило ростовщичества. Путешествуя в 30-40-х годах по Владимирской губернии, тверской помещик Д. Шелехов обнаружил на базаре в Гороховце своего рода «тузем­ную биржу», где братья Большаковы (крестьяне села Мстеры, Вязниковского уезда) раздавали крупные ссуды торговым и «промысловым людям», причем «по совести», без особого оформления. Иногда за один базар они ссужали таким обра­зом до 30 тыс. руб. Занимаясь разменом денег, эти ростовщи­ки использовали разницу в курсе ассигнаций и серебра. Скуп­щики скота в южных губерниях весной раздавали ссуды кре­стьянам, а осенью забирали по дешевке волов. Казенные по­ставки и винные откупа оказывались «золотным дном» для купечества. Откупщики даже кредитовались за счет казны. На закупку вина им выдавалось 35 млн. ежегодно. В 1857-1858гг. сбыт его достигал 180-200 млн. руб., а чистая прибыль откупщиков, по официальным сведениям, составляла 22 млн. руб. Фактически она была значительно больше. Накануне от­мены этой системы в России насчитывалось 216 откупщиков. Важную роль в формировании крупных капиталов играли колонии. Восточная торговля носила колониальный характер и давала крупную прибыль. В 1809 г. правительство выпустило первый внутренний заем, крупные суммы оно за­должало Заемному банку. Выплата процентов приводила к обогащению многих купцов, а не только дворян. 1838 - 1858 гг. объявленные капиталы купцов увеличились на 58,3 % (со 100 млн. руб. до 158,3 млн.). В начале 50-х годов в одной лишь внутренней торговле имелись «несметные капиталы», до­стигавшие приблизительно 250 млн. руб. серебром. Для 1856 г. купеческие капиталы исчислялись в 500 млн. руб. Продолжа­лось формирование крестьянской буржуазии, особенно в ка­зенных деревнях. Вместе с тем и среди крепостных появлялись «капиталистые крестьяне». Перед реформой 1861 г. в семи вотчинах Шереметевых имелось 486 крестьян с торговыми оборо­тами от 1 тыс. до 10 тыс. руб. и 62 крестьянина с оборотами свыше 10 тыс. руб. Разбогатевшие крестьяне за крупные суммы денег выкупались на волю. Так, в  1825 - 1833 гг.  из 32 ивановских  мануфактуристов   15  выкупились  на волю. Шло расслоение крестьянства.

Результаты промышленного переворота к 1861 г.

Оценивая в целом результаты промышленного переворота до реформы 1861 г. следуют привести такие данные:

–              с 1804 до 1860 г. число зарегистрированных официальной статистикой предприятий обрабатывающей промышленности  увеличилось с 2399 до 15388, т.е. почти в 6,4 раза, а количество рабочих на них выросло с 95,2 тыс. до 565,1 тыс. человек, т.е. почти в 6 раз;

–              к 1860 г. из всей продукции обрабатывающей промышленности, оценивающей в 239 тыс. руб. на долю производства с преобладанием машинного труда приходилось 63 % (150 млн. руб.);

–              энергетическая вооруженность промышленности (число лошадиных сил на фабриках, не считая водяных колес и конных привозов) в 1860 превысила уровень 1832 в 13,2 раза. Для сравнения отметим, что этот рост превышал рост в Англии за весь период ее промышленного в 6,2 раза.

Если в 1770 г. число вольнонаемных рабочих составляло 55,3 тыс., или 32 % всех занятых в промышленности, то к 1804 г. – число вольнонаемных рабочих возросло до 45,6 тыс. человек, или 47 % всех занятых; к 1860 г. число вольнонаемных уже составил 488,1 тыс. чел. и 87 % всех занятых в промышленности.

Технический переворот в промышленности России, начавшийся с середины 30-х гг. XIX в. и затянувшийся в отдельных отраслях до 80-х гг., в основном завершился, по мнению акад. С.Г. Струмилина, к 1860 - 1870 гг. Особенность промышленного переворота в России заключалась в том, что ее потребности, обусловленные масштабами, геополитическим положениям, общемировым временем развития, значительно превышали возможности технического вооружения промышленности, хотя скорость этого вооружения была выше, чем в Англии. Так, например, по подсчетам акад. С.Г. Струмилина, силовое оборудование русской промышленности увеличилось за период 1832 - 1860 гг. – в 6,2 раза больше, чем в период промышленного переворота Англии, завершившегося к началу XIX в.

Но скорость технического вооружения промышленности, не компенсировала ее более низкого уровня в сравнении с Англией, хотя произошли положительные изменения в структуре народного дохода: уменьшилась доля сельского хозяйства, увеличилась доля обрабатывающей промышленности. (См. табл. II).

Таблица 2

Народный доход дореволюционной России по расчетам Мелхолла (в млн. ф. ст. и в %)

Реформирование экономики

Преобразования Павла I

К концу царствования Екатерины II, совпавшем с концом XVIII в., императорская Россия заняла одно из первых мест в Европе по удельному весу в общеевропейской экономике. Павел I, продолжив курс на централизацию управления, внес в него значительный элемент жесткого контроля, который он осуществлял лично, со свойственной ему непоследовательностью, противоречивостью и популизмом. Однако в экономической сфере им были проведены важные, но незаконченные преобразования.

К ним относятся:

-   высокопокровительственный таможенный тариф (1797 г.);

-   установление «трехдневной барщины (манифест 5 апреля 1797 г.);

-   образование особой группы «удельных» крестьян;

-   торговый договор с Англией;

-   образование Малороссийской губернии и распространение на нее крепостного права;

-   разрешение покупать крестьян к промышленным предприятиям;

-   учреждение в России торгово-колониального акционерного общества Российско-Американской компании;

-   устав о ценах (1799 г.).

Реформы Канкрина

Финансовое положение России в первой трети XIX в. отражало последствия войны с Наполеоном. Обесценение бумажного рубля с 1812 по 1839 гг. оценивалось четырехкратным размером. Необходимость денежной реформы становилась все очевидней. Начало подготовки к денежной реформе относится к 1923 г., когда на пост министра финансов вступит Егор Францевич Канкрин (1774 - 1845 гг.), правилом которого было: «Не ломать, а постепенно улучшать». В теории он выступал против А. Смита, т.к. считал, что Россия не готова к свободе торговли. Но проведенная им в 1823 г. гильдейская реформа была направлена на ограничение монополизации торговли купцами первой гильдии и расширяла права городского среднего купечества. Купцам представлялось право заграничной торговли, которой они до этого занимались подпольно. Легализация уже сложившейся практики требовала перехода в более высокую гильдию и уплату в бюджет налога. Расширение возможностей иностранной торговли было рассчитано на подстегивание внутренней торговли и ее состязательности с зарубежными торговцами. Реформа разрешала и мелкую торговлю. Для торгующих крестьян выдавались свидетельства 5-ых и 6-ых разрядов, с условием оплаты пошлины.

Достоинством гильдейской реформы было расширение возможностей легальной торговли; недостатком – отсутствие системы прогрессивного подоходного налога.

Денежная реформа Канкрина зрела в различных проектах. Их авторами были такие значительные личности как адмиралы Н.С. Мордвинов и Грейг, известный реформатор М.М. Сперанский и, наконец, сам Канкрин. Преимущество проекта Канкрина, схожего с проектом Сперанского было то, что он предлагал провести ее без внешнего займа. Необходимость проведения реформы была связана с обесценением бумажных денег. Как известно, первоначальный выпуск бумажных денег в XVIII в. был хорошо встречен населением, так как означал замену тяжелых металлических денег, неудобных в обращении. Но количество бумажных денег стремительно возрастало уже при Екатерине II, которая использовала эмиссию ассигнаций для финансирования войны с Турцией. В период Отечественной войны 1812 г. эмиссия бумажных денег (ассигнаций) увеличилась почти в четыре раза. Первые подготовительные мероприятия к денежной реформе начались еще в 1831 г., когда были выпущены билеты государственного казначейства. Их суть в том, что они являлись обязательствами, выдаваемыми правительством вместо наличных денег, с определенным сроком платежа и с установленными процентами. Казначейские билеты представляли собой разновидность кредитных билетов, которые выступали как вспомогательные средства в монетном обращении. В 1831 г. было выпущено 30 млн. рублей казначейских билетов; сроком на 4 года, в 1834 г. еще 40 млн. рублей сроком на 6 лет, в 1839 и в 1840 гг. на срок 6 и 8 лет. Таким образом, срок погашения растягивался, а выгода государства состояла в том, что проценты на казначейские билеты обычно оставались невостребованными. В 1939 г. была учреждена депозитная касса, выпускающая депозитные билеты, обеспеченные серебром рубль за рубль. Непосредственно денежная реформа началась манифестом от 1 июля 1939 г. в нем серебряный рубль был объявлен главной законной монетной единицей, а ассигнационный рубль – второстепенным знаком. Отношение ассигнационного рубля  к серебряному составила 3,5 : 1, т.е. в основу денежного обращения был положен серебряный рубль, равный 3 руб. 50 коп. ассигнациями. Выбор серебра в качестве монетной единицы был, очевидно, связан с историческими традициями России, где исстари в обращении находилось серебро. Заслугой Канкрина в проведении денежной реформы была продумана последовательность. В начале 1840 г. при коммерческом банке была открыта депозитная касса для приема от населения золота и серебра в обмен на депозитные билеты, 3-х, 5-ти, 10-ти, 25-ти, 50-ти, 100-рублевой ценности. Депозитные билеты немедленно по предъявлении подлежали обмену. Следующий шаг реформы – выпуск 1 июня 1841 г. пятидесятирублевых кредитных билетов на сумму 30 млн. руб. Официально их обмен обеспечивался всем достоянием государства, но реально для размена кредитных билетов был создан фонд, равный 1/6 части количества выпущенных билетов. Завершающий шаг реформы, - выпуск государственных кредитных билетов по Манифесту от 1 июня 1843 г., который окончательно объединил бумажно-денежные знаки с государственными билетами, получившими повсеместное хождение наравне с серебряными монетами и обеспеченными всем достоянием государства. В течение всего 1843 г. процесс изъятия ассигнаций из обращения и их обмен на кредитные билеты шел успешно. Введение кредитных денег, имеющих хождение наравне с серебром значительно укрепило денежную систему страны. Законный обмен кредитных билетов на металл привел к усиленному обмену золота на кредитные билеты. Канкрин добился бездефицитного бюджета, чему способствовало, наряду с поступлением золота и серебра от населения, введение нового тарифа, отменяющего запрет ввоза целого ряда товаров, но с высокими пошлинами. Таможенная система была укреплена новыми кадрами и дополнительным государственным контролем. Реформы Канкрина безусловно способствовали укреплению финансового положения России.

Аграрные реформы первой половины XIX века.

Крепостничество в начале XIX в. начинает все больше осознаваться обществом и царским правительством больше как тормоз развития сельского хозяйства.  Первой попыткой ограничения крепостного права в XIX в. становится «Именной указ» (1801), в соответствии с которым разрешалась покупка незаселенных участков земли. Приобретать землю могли купцы, мещане и государственные крестьяне. Не могли приобретать землю крепостные. Этим указом была запрещена продажа крепостных без земли. Официально признавалась возможность нарушения дворянской монополии на землю. После этого указа в степных районах возникли хозяйство помещиков, купцов, колонистов, применявшие наемный труд.

Следующий прогрессивный указ «О свободных хлебопашцах» (1803), предоставляя крестьянам возможность свободного выхода из крепостной зависимости.

Помещикам предлагалось освобождать крестьян обязательно с землей, но надел крестьянин должен был выкупать. Помещику предоставлялась свобода в определении размера выкупа. Крестьяне получили право освобождаться целыми деревнями. Для этого необходимо было заключить специальное соглашение. Но этот указ не нашел широкого применения. За 1803 - 1825 гг. по нему получили свободу 47,2 тыс. душ мужского пола, что составило менее 0,5 % общего числа крепостных. Выкуп достигал 396 руб. ассигнациями. Такая сумма была запредельной для большинства. В 1804 г. был издан указ об ограничении наказаний крестьян помещиками.

Значительным прогрессивным шагом первой четверти XIX в. стала отмена крепостного права на Прибалтийских территориях Российской империи: в Эстляндии в 1816 г., в Курляндии и Лифляндии в 1819 г. Наиболее эффективный результат на основной территории России приобрела реформа государственных крестьян, проведенная под руководством П.Д. Киселева в 1837 - 1841 гг.

По закону, государственные крестьяне считались людьми свободными. Свод законов императора Николая I именует их «свободным сельским сословием». Но свободными государственные крестьяне назывались лишь в противоположность несвободным помещичьим крестьянам, а на деле считались такими же крепостными государства, какими помещичьи крестьяне являлись по отношению к своим господам. В XVIII веке именно государственные крестьяне составляли тот фонд, из которого происходили пожалования душами и деревнями тем, кто заслужил милость монархов. В 1801 при Александре I пожалования имений прекратились, но они как полная собственность казны по желанию государя перевозились в военные поселения (при Александре I) или в удельные (при Николае I).

Хозяйственное положение государственных крестьян было зачастую более не благополучно, чем помещичьих. Для осуществления реформы государственных крестьян в 1937-38 гг. было создано министерство государственных имуществ. Оно установило попечительство (опеку) над государственными крестьянами. Были расширены крестьянские наделы, разрешалась аренда ими государственных земель, организован сельский кредит, облегчены условия переселения в восточные губернии. В арендных имениях отменялась барщина, и крестьяне переводились на денежный оброк. У зажиточных крестьян стало больше возможностей для покупки земли и коммерческой  деятельности, у бедных – для ухода из деревни и работы по найму. Согласно земельному кадастру (1855) оброчная подать с души перекладывалась на землю с учетом ее доходности. В 1858 г. государственные крестьяне имели на правах собственности уже более 1 млн. десятин земли. Реформа способствовала капиталистическому развитию деревни.

Во время правления Николая I (1825 - 1855) кроме реформы Киселева предпринимается еще ряд попыток ограничения крепостного права. Мероприятия по ограничению крепостного права  разрабатываются в «секретных комитетах» такими известными чиновниками правительства как Е.Ф. Канкрин и А.А. Аракчеев.

Отмена крепостного права

Подготовка реформы

После поражения в Крымской войне Российская империя была ослаблена. Потребность изменений чувствовалась повсюду. Российская печать во главе с Чернышевским, Добролюбовым, Герценом наносит сокрушительные удары против людей тормозящих перемены, называя их людьми «вчерашнего дня». Все большую силу представляет народ. Власть, не понимая народ, все больший страх испытывает перед народным бунтом. Но не только открытые бунты крестьян перед отменой крепостного приводят власть к необходимости отмены крепостного права. Народные действия свидетельствуют о нарастающей способности народа к самоорганизации, что также, если не больше пугает власть. Во время Крымской войны был пущен слух, что добровольцы получат вольную и начались массовые организации добровольческих отрядов. По инициативе сельских обществ разворачивалась антиалкогольная компания. Экономическая слабость, политическая неустойчивость, боязнь самоорганизации народа, неудержимая открытость печати в освещении наболевших проблем проводит государственных лидеров (Ланской, Ростовцев) и Александра II к выводу о необходимости начинать крестьянскую реформу. Угроза, исходящая от народа, страшнее ворчания помещиков крепостников. Подготовка реформ растянулась  на пять лет, в течение которых шла борьба между либералами и консерваторами, углубляющаяся поведением Александра II, который с одной стороны поощрял либералов, а с другой боялся их.

Конкретные события этих пяти лет связаны с деятельностью различных комитетов. После выступления Александра II перед предводителями московского дворянства в марте 1856 г. с речью о необходимости отмены крепостного права, начинается формирование секретного комитета. В начале 1857 г. формируется секретный комитет под председательством сторонника реформ великого князя Константина Николаевича младшего брата Александра II. 20 ноября 1857 г. виленскому генерал-губернатору Назимову посылается рескринт об основных положениях крестьянской реформы в Западном крае. После этого следует ряд заявлений о необходимости приступить к реформам в Московской, Петербургской, Нижегородской губерниях. В течение 1958 г. во всех губерниях начинают действовать губернские комитеты, в которые входило 1337 членов.

Они посылали в центр разнообразные проекты освобождения крестьян – от либеральных до сугубо крепостнических. В феврале 1859 г. «редакционные комиссии», собрав все поступившие проекты начинает работать над ними. Редакционные комиссии подчиняются «Главному комитету по крестьянскому делу», который сменил Секретный комитет. При разработке вариантов реформы проявились противоречия внутри дворянства различных районов. Дворянство центральных черноземных губерний с плодородной землей, где господствовала барщина, были за сохранение всех земель и местной власти за помещиками. Их позиция формировала «прусский путь» развития – суть которого заключается в медленном перерастании помещичьего хозяйства в буржуазное. (Этот путь был особенно характерен для Германии).

Дворянство нечерноземных губерний с преобладанием оброчной системы, отстаивало немедленный выкуп крестьянских наделов, и переход местной власти к крестьянской общине. Эти требование соответствовали американскому пути развития. Дворянство многоземельных и малонаселенных губерний предлагали третий вариант:  наделение крестьян той землей, которой они пользовались до реформы за выкуп, растянутый на определенный срок, при сохранении на этот срок феодальных повинностей.

Проекты реформ были представлены в главный комитет и в начале 1861 г. переданы в государственный Совет, который выработал окончательный проект к 7 февраля 1861 г. 19 февраля 1861 г. Александр II утвердил положение о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости и 5 марта обнародовал его. Вот как описывает день 19 февраля 1861 г. известный историк Н. Эйдельман:

«Александр II часов в одиннадцать, отправляется в кабинет, куда государственный секретарь Бутков должен принести журналы Государственного совета и другие главнейшие бумаги по главнейшему делу. Царь приказывает отпереть церковь, молится один, решительно возвращается в кабинет, начинает подписывать – требовалось более тридцати раз поставить свое имя. Брат царя, Константин Николаевич (согласно дневнику Валуева), «желал быть при этом и условился с Бутковым быть в одно время во дворце. Но когда Бутков был позван в кабинет государя и доложил ему, что великий князь желал присутствовать при утверждении журналов, то государь отвечал: «Зачем? Я один могу дело покончить».

Царь пишет на поднесенных ему бумагах: «Быть по сему, Александр, 1861 года февраля 19-го».

Суть реформы

Отмена крепостного права означала предоставление крестьянам личной свободы. В течение двух лет «мировые посредники» из дворян должны были в особых «уставных грамотах» определить размер надельной земли, установить повинности за нее. Величина выкупа определялась исходя из того, что он должен равняться капиталу, приносящему доход в размере прежней суммы оброка. До оформления выкупной сделки крестьяне оставались временнообязанными помещику и находились под его опекой.

Таким образом, основные положения реформы заключались в ликвидации личной зависимости крестьян в определении наделов и повинностей крестьян; в выкупной операции.

С отменой крепостного права крестьяне становились «свободными сельскими обывателями», которые могли отныне распоряжаться своим имуществом, покупать, продавать недвижимость, заниматься промыслами и торговлей, заключать договоры. Но в то же время сохранялись элементы личной зависимости крестьян от помещика. До тех пор пока крестьяне не оформили выкупную сделку, они оставались временнообязанными и находились под «опекой» помещика. Полноправность крестьян ограничивалась и их зависимостью  от  сельской общины. По реформе 1861 г. создавалось крестьянское общественное («мирское») управление. Оно состояло в том, что в крестьянской общине избирался сельский староста, вопросы решались на волостных или сельских сходах, в общине имелся казначей, писарь, а также «сотские»  (полиция). Общинное управление ведало сбором налогов, обеспечивало  выполнение  повинностей,  регулировало  землепользование.

Землей наделялась община. Она имела все права ее распределения между отдельными хозяйствами и периодически производила переделы. Без разрешения общины крестьянин не мог продать или передать землю, получить паспорт, уйти из деревни. Община была поставлена под контроль мировых посредников, которые имели право отстранять крестьянских выборных лиц, штрафовать их и даже арестовывать. Через общину частично сохранялась власть помещика над крестьянами: без согласия помещика нельзя было изменить севооборот, распахать пустырь. Община несла круговую поруку за уплату податей каждым крестьянином.

Таким  образом,  благодаря общине юридическая свобода крестьян была существенно ограничена, что было выгодно и помещику и государству.

Наделы и повинности.

Уставные грамоты, составленные в течение 2-х лет, определили, что треть крестьян остается на барщине, а две трети – на оброке. Оброчные крестьяне до заключения выкупной сделки оставались временнообязанными. По имеющимся источникам, половина уставных грамот были подписаны крестьянами и помещиками добровольно, другая половина подписывалась под сильным нажимом правительства. Помещики оставались собственниками земли. Они предоставляли крестьянину в постоянное пользование усадьбу и полевой надел и возлагали ответственность за общину («мир») за отбывание повинностей по принципу круговой поруки. В пользование общине была выделена общая площадь земельных наделов. «Мир» распределял их «по душам» с правом последующих переделов.

В зависимости от ценности земли для помещика черноземной и нечерноземной полосы был определен для каждой из 12-ти «местностей» высший и низший размеры душевого надела. В черноземной полосе размер надела колебался от 2 – 3 до 4 – 6 десятин * (для высшего надела) и до 1 – 2 десятин (для низшего надела); в нечерноземной полосе – соответственно 3 – 7 и 1 – 2,5; в степной от 6,5 для южно-украинских губерний, 6 – 12 десятин для великорусских.

Реформа предоставляла также помещику право отбирать у крестьянина «излишки» земли, уменьшать норму надела, если после наделения крестьян землей у него оставалось менее трети (в степной полосе – менее половины) ранее принадлежавших ему подобных земель. В 15 нечерноземных губерниях отрезки крестьянских земель в пользу помещиков составили 9,9 %. В 21 черноземной губернии отрезки достигали 26,2 %.В целом по европейской части России у крестьян было отрезано до 1/5 надельной земли. Вводились так называемые «четвертные», или «дарственные» наделы. В этом случае помещик при  согласии  крестьянина  мог  предоставить ему 1/4 высшего надела бесплатно, зато оставшиеся 3/4 сохранял за собой. Нe получили земельных наделов бывшие дворовые,   крестьяне,   переведенные   на   месячину.

Временнообязанные крестьяне, работавшие барщине обязывались каждый душевой надел отработать 40 дней мужских и 30 дней женских за год, в том числе 2/3 времени летом. Для оброчных крестьян величина оброка колебалась в зависимости от гости. В районе Петербурга его размер достигал 12 руб., Орловской губернии — 8 руб. В целом величина оброка была большей, чем до реформы. Была установлена тягостная для крестьян дифференциация оброка при его исчислении, когда за первую десятину надела вносился больший оброк, чем за последующие, что означало, что меньший надел обходится крестьянину дороже.

По реформе землю получили 10 млн. помещичьих  крестьян.  В  среднем  крестьяне  этой   категории получили  на  мужскую душу около 3,4 десятины земли. Без земли или с карликовым земельным наделом было освобождено 4 млн. крепостных.

Государственные крестьяне (45 % крестьянского населения Европейской России) получали землю в бессрочное пользование и выплачивали государству оброчную подать. В 1886 г. оброчная подать была превращена в выкупные платежи. Выкуп земли разрешался целым семьям с единовременной выплатой всей суммы без государственной ссуды. Государственные крестьяне   становились собственниками земли. Обеспечение этой категории крестьян землей было лучше, чем других — им на мужскую душу выделялось в среднем по 5,7 десятины.

Личная зависимость удельных крестьян, которых было 2 млн. человек, отменялась в 1858 - 1859 гг. Они выкупали землю на тех же условиях, что и помещичьи. На одну мужскую душу в этой группе крестьян отводилось 4,2 десятины. В среднем на 1 крестьянское хозяйство европейской части России пришлось 10 десятин земли.

Выкупная операция представляла собой капитализацию дохода помещика. В период выплаты крестьянин оставался временнообязанным помещику. Величина выкупа должна была равняться капиталу, приносящему доход в размере прежней суммы оброка. Во время проведения реформы банки выплачивали из расчета 6 % годовых. Если, например, размер оброка составлял 6 руб., то его капитализация приносила 100 руб. Положив эту сумму в банк, помещик получал бы ежегодно 6 руб., т.е. размер прежнего оброка . При такой системе наивысшие выкупные платежи получили помещики нечерноземных оброчных районов. Выкупная оценка всей земли составляла 867 млн. руб., а ее рыночная цена – 544 млн. руб. Посредником между помещиком и крестьянином стало правительство, которое выплачивало помещику 80 % от выкупной суммы ценными бумагами (выкупными свидетельствами), которые давали 6 %-ный доход. Оставшиеся 20 % выкупа крестьяне должны были выплатить помещику сами. 80 % выкупа, выплачиваемые правительством, засчитывались в выкупной долг крестьян правительству в рассрочку на 40 лет. Выкупная операция привела к еще большему обеднению российского крестьянина. К 90-м гг. XIX в. 15 % крестьян оставались временнообязанными помещику. Только революция 1905 г. вынудила правительство прекратить взимание выкупных платежей, которые к 1906 г. составили 1,574 млрд. руб. для помещичьих крестьян и свыше 2 млрд. руб. с учетом всех групп крестьян. Это сумма втрое  превосходила рыночную стоимость земли, полученной крестьянами.

Отмена крепостного права повлекла за собой буржуазные преобразования всей общественной жизни России. В 1862 г. была проведена финансовая реформа; в 1864 г. проведены земская и судебная реформы; в 1870 – городского самоуправления; в 1874 – военная. Значительные прогрессивные преобразования проводились в системе образования.

Остановимся подробнее на финансовой реформе.

Финансовая реформа

Крымская война (1853 - 1856) обнажила недостатки экономической системы России. Необходимость ее реформирования остро ощущалась и в финансовой сфере. По предложению комитета финансов для ознакомления с бюджетным делом зарубежных стран был послан В.А. Татаринов, изучавший финансовую и бюджетную систему Бельгии, Франции, Австрии и Пруссии. Изучив постановку сметного и контрольного дела в этих странах, он предложил мероприятия, которые следовало провести в России. Предложения составили основу бюджетной реформы, названной именем Татаринова. Эта реформа включает новые правила по составлению и утверждению бюджетной росписи, в основу которых лег принцип бюджетного единства (утверждены Александром II в мае  1862 г.).

До реформы в государственной росписи (бюджете) указывалась только общая сумма доходов  и расходов каждого ведомства и министерства. Распределение расходов на различные нужды было предоставлено на усмотрение руководителей ведомств и министерств. Средства отпускались валовыми суммами и хранились в ведомственных кассах. Это порождало бесконтрольность. Новые правила требовали, чтобы каждое управление и министерство представляло подробно разработанные сметы с указанием отдельных статей и параграфов. В результате, министерство финансов получало возможность более детально разбирать и устанавливать размеры расходования государственных средств на различные нужды, что вело к бюджетному единству. Наряду с бюджетным единством реформа включала в себя мероприятия, ведущие к осуществлению единства кассы. Все государственные доходы сосредотачивались в кассах государственного казначейства. Расходы проводились их этих же касс в соответствии с бюджетными сметами и кассовым расписанием. Существовавшие до тех пор особые ведомственные кассы упразднялись. Создавалась разветвленная сеть местных касс государственного казначейства. Повсеместного реформа кассового дела была завершена к 1868 г. В результате реформы кассового дела облегчилась маневрирование денежной наличностью министерства финансов, возникла возможность более целенаправленного распоряжения государственными финансовыми фондами, при сокращении наличных средств министерств и ведомств. Важным принципом финансовой реформы 1862 г. было провозглашение принципа гласности бюджета. Ранее бюджетные росписи не подлежали рассмотрению даже высшими государственными учреждениями и составляли предмет государственной тайны. Даже тогда, когда для занятий с наследником престола будущим императором Александром II потребовалась роспись, министр финансов Канкрин выдал ее только со специального разрешения царя.

До реформы Татаринова каждое министерство и ведомство имело право испросить у царя разрешение на дополнительные кредиты без предварительного согласия министерства финансов. В течение второй четверти XIX в. не было года, чтобы действительно произведенные бюджетные расходы не превышали предлагаемой бюджетной росписи. С введением новых правил составления и исполнения государственного бюджета такая практика прекращалась.

Частью финансовой реформы 60-х гг. было преобразование системы государственного контроля. Государственный контроль превращался в единый ревизионный орган, имеющий право документальной проверки всех государственных (как центральных, так и местных) учреждений. Устанавливался контроль и за получением некоторых видов государственных доходов (питейного, сахарного, от постового  ведомства и пр.). По новому положению на государственный контроль возлагалась также задача предварительного рассмотрения годовых смет, представляемых ведомствами при составлении бюджетной росписи, и годового отчета об исполнении государственного бюджета.

Реформа Татаринова стала значительным шагом на пути укрепления финансов и создания бюджетного равновесия в России. Предпринимались и попытки улучшения существующей налоговой системы. Самое важное преобразование тех лет состояло в замене винных откупов акцизом на вино. Эта мера имела существенный фискальный эффект. Уже в первый год действия акцизной системы (1863) питейные доходы казны превысили сумму, полученную от откупщиков в предшествующий 1862 год, на 12 млн. руб.

В начале 60-х гг. проводилось повышение акцизов на предметы широкого потребления. Это стало первым шагом в развитии системы косвенных налогов, игравших все большую роль в бюджетных доходах.

Менее всего была изменена система прямых налогов. Подушная подать продолжала играть ведущую роль. Ее размер продолжал увеличиваться к 1870 г. по сравнению с дореформенным периодом размер подушного обложения вырос на 80 %. Несмотря на значительные недостатки и противоречивость реформы, проведенные в 60 – 70-х годах XIX века, недаром называли «великими», ведь они, охватив почти все сферы жизни страны, привели Россию к новому, буржуазному этапу развития.

Результаты реформы.

Реформы защищали прежде всего интересы дворянства, о чем свидетельствует  сохранение помещичьих латифундий, чрезмерный размер выкупных платежей, сохранение общины в фискальных целях государства. Но это лишь одна сторона реформ. С другой стороны они способствовали ускорению капиталистического развития России за счет убыстрения первоначального накопления капитала. Дифференциация доходности крестьянского хозяйства, расширение внутреннего рынка, формирование наемной рабочей силы, приводили к новым социально-экономическим отношениям в стране, которые сосуществовали со старыми. Врастание «нового» было неравномерным по территории России. Наиболее мучительно и долго протекал процесс перерастания помещичьего хозяйства в буржуазное в Центрально-Черноземном районе, Среднем Поволжье, на Левобережной Украине (Прусский путь).

Южные районы (Правобережная Украина, Новороссия, Северный Кавказ) отличались более быстрым переходом к капиталистическому способу производства: с применением вольнонаемного труда, машин, усиленным развитием тех отраслей, которые производили товарную продукцию (Американский путь).

В Нечерноземье усиление промышленного характера экономики проходило за счет отхода крестьянского труда от земледельческого хозяйства в промышленность.

Неодинаковость развития усиливала дифференциацию и специализацию районов, формировала широкий внутренний рынок и способствовала развитию торгового земледелия.   

        ПРИМЕЧАНИЯ


 [1] Культура России IX – XX вв. М., Простор. 1996. С. 192.

 * Из лиц духовного звания по оценочным данным 50 % относится к интеллигенции.

 [2] Там же. С. 192.

 * 1 десятин = 1,024 га

Контактная информация