2008 №3 (13)
Документ без названия
Редколлегия Editorial Board Требования к статьям Requirements Профиль в ВАК      
ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА
Документ без названия

Гершанович Е.А.

КОНВЕРТИРУЕМОСТЬ РОССИЙСКОГО РУБЛЯ: ИСТОРИКО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ЭКСКУРС (1897-1991 гг.)

В данной работе рассматриваются историко-экономические аспекты конвертируемости российского рубля. Прослеживается эволюция свойств и качества рубля с конца XIX века до распада Советского Союза. Рассматриваются внешние функции национальной валюты, анализируется степень ее конвертируемости и связь с конкурентоспособностью в разных экономических условиях при разных политических режимах.

В 70-х гг. XIX в. большинство европейских государств официально перестроили свое денежное хозяйство на золотую основу. Золотомонетный стандарт был основан на официальном признании и использовании золота в качестве единственного денежного товара и всеобщего измерителя ценностей. Эта система предполагала свободную чеканку полноценных золотых монет, реальную циркуляцию золотых монет во внутреннем денежном обращении, неограниченный размен денежных заменителей, включая бумажные деньги, на металл по твердым паритетам при беспрепятственном вывозе золота за границу и ввозе его в страну, автоматический и эквивалентный обмен национальных денежных единиц друг на друга. В России же реформой 1839 - 1843 гг. был официально учрежден серебромонетный стандарт, при котором все вышеперечисленные атрибуты денежно-валютного устройства ориентировались не на золото, а на серебро и который просуществовал недолго – во время Крымской войны официальный размен на металл был приостановлен, а в России утвердилось бумажно-денежное обращение неразменных кредитных билетов.

Дефекты бумажного обращения не могли не тревожить руководителей российской финансовой политики, особенно при сравнении с прогрессивными и более эффективными золотыми системами европейских партнеров и соперников. Внедрявшаяся в коммерческую практику золотая оценка денежных требований и обязательств ослабляла ориентацию на серебро и готовила почву для будущего золотого обращения. Соответствующая денежная реформа становилась очевидной необходимостью, однако потребовалось около двух десятилетий, чтобы эта задача была решена. В результате поведенной во главе с министром финансов С.Ю. Витте реформы (май 1895 – ноябрь 1897 гг.) российский рубль вошел в мировое сообщество валют, объединенных принципами золотомонетного стандарта.

Успешному проведению реформы способствовал ряд подготовительных мер. Прежде всего, это активные усилия по увеличению золотого запаса, от которого во многом зависели эффективность и устойчивость золотого обращения – за двадцать предреформенных лет он увеличился со 144 т до 848 т, и ко времени реформы относился к числу крупнейших в мире. [1] Помогло и сравнительное благополучие российских финансов – на протяжении 8 лет, предшествующих реформе (1887-1894) бюджет России только однажды, в 1891 г. был дефицитным. [2] Важной подготовительной мерой явились энергичные действия властей по стабилизации курса кредитного рубля по отношению к золотым валютам. Ко времени осуществления реформы свободный биржевой курс кредитного рубля в минимальной степени отклонялся от уровня, на котором впоследствии был зафиксирован валютный паритет новой денежной единицы – золотого рубля.

Начало реформе положило официальное признание за золотом свойств денежного материала, подкрепленное действиями властей по внедрению его в хозяйственный оборот. Соответствующим актом было узаконено золотое исчисление  применение золота как средства платежа при совершении любых коммерческих и им подобных операций. Все сделки с золотым монетами осуществлялись по твердой цене в кредитных рублях, которая устанавливалась Министерством финансов. Когда таким образом золото реально пошло в обращение, а разменность на него кредитных денег стала свершившимся фактом, настала очередь для замены старой бумажной единицы, рубля кредитного, рублем золотым – и в начале 1897 г. было объявлено о чеканке выпуске в обращение золотых монет. Реформа логически завершилась законодательными актами относительно разменности банкнот на золото. Были установлены нормы золотого обеспечения кредитных билетов – банкнотное обеспечение в сумме до 600 млн. руб. должно было обеспечиваться металлическим запасом в половинном размере, тогда как превышение этого лимита – полностью рубль за рубль.

Переключение на базу золотого рубля оказало благоприятное воздействие на экономическое развитие России. Денежно-валютное устройство, адекватное общемировому, способствовало высоким темпам экономического роста, индустриализации страны, расширению внешнеэкономических связей. За 18 лет существования золотого обращения экономический потенциал страны практически удвоился.

Таблица 1.

Показатели экономического развития России в годы золотого стандарта. [3]

1895

1900

1905

1910

1913

Основные производственные фонды (млн. руб.)

сельскохозяйственные

промышленные

фонды торговли

10865

4530

3378

12562

5209

3978

13089

6528

4565

Продукция промышленности (млрд. руб.)

2.6

4.3

4.7

5.5

7.7

Сбор зерновых (млн. т.)

49.1

57.3

61.9

75.3

88.6

Внутренний товарооборот (млрд. руб.)

7.7

11.3

12.2

13.9

18.5

С установлением реального золотого обращения и разменности банкнот Россия вошла в число государств с абсолютно свободным валютным режимом. В условиях свободного рыночного хозяйства и частного предпринимательства государственные власти не вмешивались во внешнеэкономическую сферу, если не считать обычного таможенного регулирования. Таким образом, с точки зрения сегодняшнего понимания проблемы, российский золотой рубль был полностью конвертируемой валютой, как, впрочем,  и другие денежные единицы в системе золотого стандарта. Переход к золотой валюте автоматически снял осложнения и риски, связанные с колебаниями валютного курса. Возможность превращения золотого рубля в другие денежные единицы достигла максимальной степени свободы, что означало исчезновение какой-либо проблемы валютной обратимости. У золотых денег это свойство подразумевалось само собой, а механизм золотомонетного стандарта обеспечивал его на практике.

Несмотря на режим свободного обмена рублей на иностранную валюту, расчеты по внешнехозяйственным связям велись преимущественно в иностранных денежных единицах. Связано это было с рядом причин.  Россия на протяжении многих лет выступала заемщиком денежных средств на зарубежных рынках капиталов, а эти операции не могли совершаться иначе, чем в иностранных валютах. Использованию рубля для целей международных расчетов препятствовала более высокая стоимость кредита в России по сравнению с его стоимостью за рубежом. И, наконец, прогресс внутренней экономики не сопровождался адекватными подвижками в сфере мирохозяйственных связей. Доля России в мировом экспорте продолжала оставаться незначительной. Практически не менялась отсталая структура российского экспорта, ориентированная на вывоз сельскохозяйственных и сырьевых культур, тогда как соперники укрепляли свои позиции за счет наращивания экспорта готовых промышленных изделий.

Таблица 2

Экспортная торговля главных стран мира (млн. долл.) [4]

В этой ситуации атрибуты золотомонетного стандарта оказались недостаточными, чтобы вызвать серьезный интерес со стороны международного сообщества и выйти из состояния внутренней валюты.

Первая мировая война явилась важным историческим рубежом на эволюционном пути превращения золотых денежных систем в бумажные. Через несколько дней после вступления в войну был обнародован указ, приостановивший размен кредитных билетов на золото и разрешивший их эмиссию в крупных размерах без металлического обеспечения. Как и другие страны, отошедшие от золотого стандарта, Россия испытала все негативные последствия переориентации на бумажную валюту: в стране развивалась инфляция, уменьшалась покупательная способность денег, падало доверие к рублю, снижалась его ценность на внешних рынках. Ко времени Февральской революции фактическое металлическое обеспечение кредитных билетов составляло в лучшем случае 13 %. [5]

Став бумажными деньгами внутри страны, рубль постепенно превратился в замкнутую валюту и на внешних рынках. Официальные власти не установили каких-либо ограничений обмена рубля на иностранные валюты, и с этой точки зрения рубль формально продолжал оставаться конвертируемой валютой. Сфера деятельности валютных операций была достаточно ограниченной, связана главным образом с военными закупками и сосредотачивалась в государственных ведомствах. Государственные органы самоустранились от сколько-нибудь регулярных операций по поддержке курса рубля на валютных рынках, поэтому он подвергался постоянным колебаниям с явной тенденцией к понижению – вследствие пассивности платежного баланса и обесценения денег внутри страны. В обстановке бесконтрольности и безвластия инфляционная спираль, неизбежно возникающая при чрезмерной бумажной эмиссии, продолжала раскручиваться с нарастающим ускорением. Фактически Госбанк выпускал банкноты в зависимости от возникающих потребностей, а верховная власть пассивно следила за этим процессом. Темпы роста цен и обесценения рубля опережали темпы увеличения денежной массы, что самым разрушительным способом влияло на состояние внутреннего рынка. К Октябрьской революции розничные цены превышали довоенный уровень более чем в 10 раз, а стоимость бумажного рубля на внутреннем товарном рынке составляла менее 10 довоенных копеек. [6]

В результате Октябрьской революции и последовавших за ней гражданской войны и интервенции рубль в качестве российской национальной и денежной единицы перестал существовать как по форме, раздробившись на множество разновидностей и новообразований, так и по существу, обесценившись до исчезающее малой величины. Серия мер по установлению государственной монополии банковского дела путем национализации и централизации всей сети банковских учреждений привела к фактическому параличу кредитно-денежной системы. Фактическому уничтожению рубля во многом способствовала послереволюционная экономическая политика советского правительства, нацеленная на ускоренную ликвидацию рыночных отношений в стране и замену их уравнительно-распределительной системой – политика «военного коммунизма». «Государственная власть, ориентируясь на полную ликвидацию всех капиталистических и вообще товарно-денежных отношений, строила такой экономический порядок, при котором деньги должны были стать излишними». [7] Инфляционная спираль была раскручена до состояния абсолютно неконтролируемой гиперинфляции: с октября 1917 г. по июнь 1921 г. количество денег в обращении, выпущенных только центральным правительством, увеличилось в 120 раз, тогда как уровень розничных цен поднялся почти в 8 тысяч раз. [8] А с июля 1921 г. по  июнь 1922 г. номинал наличной денежной массы поднялся с 3,2 трлн. почти до 320 трлн. рублей при номинальном росте цен почти в 6 миллионов раз. [9]

Возврат к денежному хозяйству и построение регулярной денежной системы осуществилось в рамках общего поворота от «военного коммунизма» к новой экономической политике, суть которого состояла в замене механизма государственного распределения рыночными рычагами и структурами. За сравнительно короткий отрезок времени соответствующими декретами были разрешены свободный обмен, восстановлены платность товаров и услуг, торговля, рыночное ценообразование, учрежден в 1921 г. Государственный банк.

В дискуссиях о способах денежной реформы победил вариант создания новой валюты и ее параллельного обращения со старой. Денежную реформу отличали глубина проработки, системный подход и высокие темпы. Три последовательных этапа – подготовительные меры, параллельное обращение с «совзнаком» и обмен  «совзнаков» на новую валюту – уложились в трехлетний период с середины 1921 г. до середины 1924 г. Рынку предлагалась новая валюта, названная червонцем как официальный претендент на роль всеобщего денежного эквивалента, который должен был оттеснить и в конечном итоге сменить всех стихийно возникших соперников.  Это была банковская валюта, выпускавшаяся в строго регламентированном порядке в ходе кредитно-эмиссионной деятельности Госбанка, под реальное материальное обеспечение или в обмен на реальные ценности. Валюта имела металлическую основу [10], предназначалась для производственно-коммерческого оборота, эмитировалась в меру потребностей этого оборота и не могла использоваться для покрытия бюджетного дефицита. Чтобы предотвратить злоупотребление эмиссией новых денег со стороны официальных властей, червонец намеренно не наделили статусом законного платежного средства: таким путем червонная валюта не через государственное принуждение, а через экономический интерес приобретала необходимые качества денежного посредника, отвечающего требованиям рыночных отношений.

Унификация денежного обращения была осуществлена на основании пакета декретов, официально упразднивших «совзнак» и заменивших его государственными казначейскими билетами, а также разменной серебряно и медной монетами. Казначейские билета наделялись статусом законного платежного средства, их эмиссия не должна была превышать половины суммы червонцев, выпущенных в обращение. Выпуск «совзнаков» прекращался, находившиеся в обращении купюры подлежали выкупу по соотношению 1 золотой рубль = 50000 рублей образца 1923 года (или 50 млрд. ранних выпусков).

Золотая валюта, какой хотели сделать червонец, с наличным золотым обращением и обменов на золото, разумеется, должна быть конвертируемой. Однако в практическом плане червонное обращение сложилось не как золотые деньги, а скорее как бумажноденежная система. Поэтому проблема конвертируемости червонца (хотя такой термин еще не существовал) в смысле возможностей его обмена на иностранные платежные средства для совершения внешнеэкономических операций входила в число актуальных хозяйственных проблем, подлежащих решению.

В результате законодательной деятельности в 1922 - 1925 гг. сложился кодекс валютных свобод.  Была декларирована свобода владения и совершения сделок с иностранной валютой на внутреннем валютном рынке, практически не ограничивались ввоз и вывоз советских наличных денег и чеков Госбанка, благодаря чему червонец стал внедряться в оборот зарубежных валютных рынков. Государственный банк с помощью интервенционных продаж и покупок иностранной валюты и золота добился практически полной стабилизации червонца по отношению к основным зарубежным денежным единицам. Широкие возможности приобретения на советском валютном рынке иностранной валюты и золота по устойчивым курсам фактически свидетельствовал о том, что новое валютное устройство в принципе обеспечивало один из необходимых элементов конвертируемости, и именно юридический и организационно-технический режим достаточно свободного обмена национальной денежной единицы на иностранные валюты и золото.

В рассматриваемый период имелись основания говорить  и о другом важнейшем системообразующем элементе обеспечения конвертируемости валюты. Речь идет о динамичном экономическом росте внутри страны и развитии внешнеэкономических связей при устойчивом состоянии финансов и денежного обращения.

Таблица 3

Показатели экономического развития СССР в годы нэпа [11]

1922/23

1923/24

1924/25

1925/26

1926/27

Промышленность (1922/23 = 100) производство

     производительность труда

реальная заработная плата

100

100

199

131

115

136

211

158

168

298

178

190

Годовой национальный доход (млн. руб., в ценах 1913 г.)

6885

11076

14390

15279

Годовой национальный доход (1923/24 = 100)

100

160,9

129,9

106,2

Денежная масса в обращении (млн. руб.)

417,2

805,2

1237,9

1467,8

Денежная масса в обращении (1923/24 = 100)

100

193,1

153,7

118,6

Государственный бюджет

доходы

расходы

сальдо

1066

1460

-394

2192

2318

-126

3002

2969

33

4066

4051

15

Золотовалютные резервы Госбанка (млн. руб.)

158

309

326

287

Быстро растущий экономический и финансовый потенциал способствовал укреплению позиций и повышению авторитета червонца. Но, несмотря на все достоинства, червонец не поднялся до ранга подлинно конвертируемой валюты. Главная причина – отсутствие важнейшего элемента конвертируемости, обязательно предполагающего свободные рыночные отношения внутри страны и в связях с внешним миром. Процесс распространения рыночных принципов в модели нэпа не затронул внешнеэкономическую сферу, в которой существовала монополия внешней торговли  - система, при которой все внешнеторговые сделки осуществляются единоличным государственным органом, либо с его разрешения и под его контролем. Профессор Юровский писал: «Монополия внешней торговли … создает в нашем хозяйстве две очень разобщенные сферы: внутренней торговли и внешней торговли, внутренних цен и внешних цен, покупательной силы нашей валюты внутри страны и за границей». [12] Подобная несообщаемость рынков лишает валюту свойства обратимости, как хорошо бы она не выполняла денежные функции внутри страны. Поэтому червонец при всех его формальных признаках твердости и реального обеспечения не обладал статусом конвертируемости в подлинном понимании и значении, оставаясь даже при максимуме валютных вольностей необратимой, замкнутой валютой.

Эффективное создание новой денежно валютной системы открывало благоприятную перспективу ее использования в качестве базы дальнейшего экономического роста. Однако для этого требовалось, чтобы другие элементы экономического устройства ориентировались на рыночные механизмы хозяйствования и не отставали в развитии. Но историческая обстановка сложилась таким образом, что эти условия не были соблюдены, что в конечном счете привело к фактическому крушению червонной валюты.

Одним из важнейших экономических факторов подрыва червонца явился прогрессирующий дисбаланс между растущими объемами денежного спроса со стороны основных секторов экономики и потребительского спроса  и ограниченными возможностями его удовлетворения за счет средств, получаемых от собственного производства и импорта. Чрезмерный упор на капитальное строительство и крен в сторону опережающего подъема базовых отраслей при гораздо более медленном подъеме легкой промышленности не соответствовали скромным возможностям реальных хозяйственных накоплений. Сложности с получением дополнительных денежных средств, связанные с жесткими правилами червонной эмиссии при обязательности бездефицитного бюджета преодолевались за счет использования механизма банковских кредитов. Возникший дисбаланс приобрел форму хронического товарного дефицита с соответствующим инфляционным давлением на розничные цены и покупательную способность червонца.

Таблица 4

Розничные цены и покупательная способность червонца [13]

1928/29

1930

1931

1932

Общеторговый индекс (1927/28 г. =100)

 В том числе

государственная и кооперативная торговля

частная торговля

107

104

126

132

109

231

180

137

409

252

177

769

Покупательная способность червонца (1927/28 г. =100)

93

76

56

40

Активизация инфляционного процесса привела к тому, что внутренние цены стали обгонять мировые: если в 1923-1924 гг. оптовые цены СССР были примерно на 20 % ниже мировых, то в 1925-1926 гг. эти цены уже превышали мировой уровень более чем на 25 %. В дальнейшем этот разрыв значительно увеличился. [14]  Рост цен в стране происходил при сохранении золотого и валютного паритета червонца, из-за чего возникло прогрессирующее несоответствие между его падающей покупательной силой и неизменным и даже растущим валютным курсом.

Позиции червонца в конце концов могли бы восстановиться, если бы не отказ от рыночных принципов нэпа и поворот в сторону командно-административных методов управления и плановой экономики, что со второй половины 20-х гг. стало определяющим для экономики СССР. Либеральный валютный режим, установленный в ходе проведения денежной реформы не соответствовал принципам централизованного государственного руководства. Чтобы включить внешневалютную сферу в орбиту планово-командной экономики, необходимо было сосредоточить в руках государства все золотые и валютные ресурсы, перекрыть доступ к этим ресурсам населению и частному сектору. Весной 1926 г. Госбанк приостановил куплю-продажу золота  и иностранной валюты, перестал участвовать в операциях «вольного» валютного рынка и прекратил публикацию рыночных котировок. Были запрещены вывоз и пересылка за границу советской валюты. Последняя точка на внутреннем валютном рынке СССР была поставлена в 1930 г. запрещением биржевой торговли на товарных биржах и в фондовых отделах при товарных биржах. Перестала действовать та ограниченная сфера конвертируемости, которая существовала вне рамок монополии внешней торговли. Золотой червонец уступил место неразменному бумажному рублю, перейдя в разряд неконвертируемых, замкнутых денежных единиц.

Основу организации и осуществления экономических и прочих связей СССР с внешним миром наряду с монополией внешней торговли стала составлять государственная валютная монополия - исключительное право социалистического государства на совершение операций с валютными ценностями, а также на управление принадлежащими стране валютными фондами. Валютные ценности подлежали обязательной передаче на возмездной основе во владение и распоряжение государства, тогда как их расходование и использование могло иметь место только с ведома и санкции государственных властей. Валютный курс в этих условиях фактически являлся той монопольной ценой, по которой государство покупало и продавало иностранную валюту и которая произвольно устанавливалась самим государством, вне связи с экономическими параметрами, влияющими на величину валютного курса.

Следует подчеркнуть, что государственная монополия на внешние связи не обязательно является принадлежностью экономик с командно-административным управлением. Она необходима и оправдывает себя, если речь идет о действиях государства по защите внешнеэкономических интересов страны в условиях чрезвычайных ситуаций. С точки зрения адекватности, режим валютной монополии в СССР был целесообразным, если учесть, что основные этапы развития советского государства как раз представляли собой чрезвычайные ситуации различной продолжительности и глубины. Индустриализация и коллективизация, победа в Великой Отечественной войне, обеспечение атомного паритета и выход на позиции второй супердержавы – все это требовало исключительных усилий по мобилизации валютных ресурсов и именно благодаря валютной монополии эти усилия могли дать наибольший эффект. Вместе с тем, государственная валютная монополия предопределяла полное отключение отечественных производителей и потребителей от международного денежного оборота, обрекалась на бездействие такая движущая сила, как предприимчивость и хозяйственная инициатива. Страны с рыночной экономикой имели возможность избежать этой неблагополучной тенденции, отказываясь от валютных ограничений по мере нормализации ситуации. Так происходил возврат к свободной валютной конвертируемости с развитых государствах Запада после окончания Второй мировой войны. Для СССР подобный путь оказался закрытым, что предопределило его фактическое поражение на мировой валютной арене в историческом соревновании с «открытыми» экономиками, опирающимися на рынок и конкуренцию.

Замкнутый характер советской валюты предопределил систему международных расчетов СССР. Внешневалютный оборот СССР обслуживался иностранными платежными средствами, тогда как в орбите действия рубля оставалось только внутренне товарное обращение. В противовес моновалютной модели, когда расчеты ведутся децентрализованно через валютные рынки при минимальном участии государства, в СССР сложилась мультивалютная модель международных расчетов с разными валютными режимами и условиями торгово-экономического обмена для разных зарубежных экономических регионов, групп и отдельных стран. Начиная с 1932 г. СССР стал широко прибегать к двухсторонним клиринговым соглашениям, а после Второй мировой войны эта модель расчетов стала определяющей формой внешневалютного расчетного и платежного механизма. «Клиринг как метод международных расчетов, основывающийся на зачете встречных денежных требований и обязательств между странами и могущий устранить необходимость платежей золотом и валютой, представляет собой наиболее целесообразную форму расчетов между странами с плановым ведением хозяйства и государственной монополией внешней торговли». [15]

Двухсторонние клиринги были положены в основу межгосударственных валютных отношений с политическим и хозяйственным блоком стран Восточной Европы во главе с СССР, оформившимся в Совет Экономической Взаимопомощи. Однако страны не смогли удовлетвориться этой схемой в полной мере, поскольку она ограничивала объем взаимного товарообмена только двухсторонними связями и тормозила таким образом многосторонние экономические отношения между странами СЭВ. Кроме того, страны соцлагеря не могли игнорировать опыт государств Западной Европы, которые, несмотря на многочисленные разногласия и сбои, сформировали действенную систему международных расчетов и достигли через нее конечной цели – восстановления конвертируемости валют. Поиски более совершенных решений имели результатом создание коллективного расчетного и платежного средства – переводного рубля и сосредоточение расчетов в специально созданном Международном банке экономического сотрудничества.

Переводной рубль был первой в мире коллективной валютой, международным расчетно-платежным средством договорного типа в условиях утраты золотом свойства мировых денег. Он имел самостоятельный валютный курс: на основе валютной корзины устанавливались его котировки к конвертируемым валютам и к некоторым замкнутым денежным единицам. Подавляющее большинство авторов рассматривали переводной рубль не как условный, искусственно сконструированный инструмент для учета взаимных требований и обязательств, а как особый тип международной коллективной наднациональной валюты, которой предстояло наряду с другими мировыми валютами занять место всеобщего платежного средства. [16] Действенность расчетно-платежной системы переводного рубля подтверждается ростом взаимного товарообмена в пределах одного из крупнейших регионов мира – за 27 лет (с 1964 по 1990 гг.), в течение которых переводной рубль находился в обращении, общий объем внешнеэкономических сделок между странами, оплаченных этой валютой, составил свыше 4,5 трлн. переводных рублей или 6,25 трлн. американских долларов. [17]

Вместе с тем переводной рубль был детищем государственной валютной монополии. Все минусы и ограничения, свойственные жесткому централизованному режиму проведения внешнеэкономических операций, не могли не сказаться на свойствах, возможностях и границах использования этой валюты. Владельцами и пользователями переводного рубля были только государства. Коллективная валюта оказалась совершенно изолированной от внутренних экономик и национальных денежных единиц членов коллектива. Страны, совместно управлявшие переводным рублем, ориентировали его базовые характеристики – покупательную способность и валютный курс – не на собственные критерии и показатели, а на показатели стран и регионов с конвертируемыми валютами, поскольку торговля велась на базе мировых цен, формировавшихся в этих регионах.

В условиях государственной монополии внешней торговли и валютной монополии при несвободе валютного оборота вопрос о конвертируемости рубля изначально был лишен какого-либо практического смысла. Превосходству обратимых валют над замкнутыми противопоставлялась догма о преимуществах планового руководства экономическими процессами, в том числе и в сфере валютных отношений. Если когда-либо и заходила речь об атрибутах конвертируемости применительно к рублю, дело качалось лишь частных сторон валютного оборота и ограничивалось техническими аспектами.

Режим жесткого централизованного руководства внешнеэкономическими связями Советского Союза на основании государственной монополии не принес результатов в историческом соревновании государств с иной общественной системой. Во всех сферах внешнеэкономической деятельности показатели СССР уступали соответствующим показателям промышленно развитых стран, причем с годами этот отрыв становился все более значительным. Будучи по экономическому и военному потенциалу второй мировой державой, СССР по объему экспорта к середине 1980-х гг. занимал седьмое место в мире. [18] Прирост стоимости советского экспорта опирался главным образом на вздорожание нефти и нефтепродуктов, занявших преобладающее место среди продаваемых за границу товаров. Из общей суммы прироста с 1970 по 1985 гг.  в 61 млрд. инвалютных рублей на увеличение физического объема экспорта пришлось лишь 8,5 млрд. рублей (14 %). [19] Отставание от передовых стран мира и нарастание валютных трудностей были обусловлены сохранением отсталой топливно-сырьевой структуры экспорта. Требовались неотложные реформы, которые бы построили основы нового механизма экономического сотрудничества с внешним миром, и они начались, когда страна вступила на путь экономической и политической перестройки. В практику осуществления внешнеэкономической деятельности вносились новшества – предоставление права экономической деятельности за рубежом децентрализованным структурам, снятие запрета на привлечение в страну иностранных капиталов и иностранных предпринимателей. [20] Однако попытки децентрализовать внешнеэкономические связи предпринимались при фактическом сохранении монополии внешней торговли валютной монополии, без построения рыночных отношений и корректировки соответствующих структур, что и послужило причиной провала реформы. Непродуманная стратегия и некомпетентное руководство на других направлениях перестроечных реформ привели к развалу СССР, что означало конец эволюции и истории рубля как советской валюты.

Период перестройки не мог считаться подходящим для установления конвертируемости рубля с точки зрения классической конструкции обратимости, подразумевающей единство рыночного хозяйства, стабильную экономику и соответствующую инфраструктуру. Тем не менее, появились многочисленные публикации с призывом сделать рубль обратимым, среди авторов которых выделялись энтузиасты немедленного установления конвертируемости и сторонники постепенного, эволюционного движения к этой цели. Сторонники радикальных мер предполагали установление обратимости как исходного пункта для последующих рыночных преобразований, отсюда вытекал и способ достижения этой цели – путем выпуска новых денег, которые заменили бы неконвертируемый рубль. [21] Эта схема, очевидно, была заимствована из опыта 20-х гг. прошлого столетия, когда в обращение была выпущена новая валюта - золотой червонец. Однако этот период в истории нашего денежного обращения подтвердил хорошо известное обстоятельство, что стабильность денег и прочность денежной системы зависят от устойчивости основных экономических процессов и нормального хода процессов производства и обмена и определяются ими, а не наоборот.

Сторонники эволюционного движения к конвертируемости подходили к проблеме обратимости как к сложному многофакторному процессу трансформации всей денежно-кредитной системы в неразрывной связи и в тесной зависимости от хода экономических преобразований. Отсюда вытекала главная принципиальная установка – продвижение к конвертируемому рублю должно быть постепенным, эволюционным и осуществляться по мере вызревания необходимых условий в рамках классической конструкции обратимости. [22] Последняя точка зрения возобладала – были отвергнуты идеи параллельного создания и обращения новой «конвертируемой» валюты и перехода к конвертируемости рубля одномоментным актом. Эти принципиальные положения были сформулированы на государственном уровне. [23] Однако конкретной программы практического решения проблемы предложено не было. Идея валютной обратимости была сформулирована, однако не имелось ясного представления о существе и механизмах этого инструмента и знаний о путях и способах достижения поставленной цели.

Достижение реальной конвертируемости рубля отодвигалось на отдаленную перспективу, при этом стали приниматься практические меры по созданию организационно-юридического и технического механизма обратимости. Главной вехой в этой работе можно считать разработку и принятие Закона «О валютном регулировании», который послужил принципиальной основной новых правил игры в валютной сфере и фундаментальные установки которого во многом сохранили силу и до настоящего времени. [24] С его принятием прекращала свое существование валютная монополия. Право собственности государства на валютные ресурсы было децентрализовано и рассредоточено между различными уровнями государственной администрации. Децентрализации подлежало и право распоряжения валютными ресурсами – провозглашался плюрализм прав и действий множества субъектов валютных отношений, которые получили возможность самостоятельно вести валютные дела сообразно своим ресурсам и способностям.

Предусматривались первые шаги, необходимые для преодоления замкнутости рубля и подготовки его выхода на международную арену. В перечень валютных операций официально включались операции, связанные с использованием валюты СССР в качестве средства платежа при осуществлении внешнеэкономической деятельности, а Госбанку СССР давалось поручение установить конкретный порядок расчетов в рублях при проведении валютных операций. Однако практических шагов в этом плане сделано не было. В законе не были разработаны критерии внутреннего обращения иностранной валюты. В установлениях Госбанка все расчеты по внешнеэкономическим операциям между юридическими лицами резидентами и нерезидентами предписывалось осуществлять в свободно конвертируемой валюте. [25] На практике это означало «долларизацию» внешнеэкономического оборота страны, тогда как решение вопроса об использовании рубля для международных платежей откладывалось.

С ликвидацией СССР советский рубль был заменен новой денежной единицей – рублем российским. Он много унаследовал от советского прошлого, начиная с юридических основ статуса и режима и заканчивая техническим механизмом эмиссии, расчетов и платежей. Но по сравнению с советским рублем российский обращается на гораздо меньшей территории и обслуживает гораздо меньшее число жителей, что сокращают потенциал новой валюты. Однако больший ущерб авторитету рубля и базису обратимости причинила политика ускоренной приватизации и либерализации валютной сферы, оттеснившая государство от активного участия в экономических процессах. В результате «шокового» варианта реформ в кратчайшие сроки был установлен чрезвычайно либеральный валютный режим, не дожидаясь необходимых подвижек в сфере материального производства. Вместо постепенного освобождения от строгих ограничений бывшей валютной монополии российские хозяйствующие субъекты внезапно получили неограниченную свободу действий, тогда как государство выпустило из рук возможности реально контролировать валютный оборот страны.

ПРИМЕЧАНИЯ


 [1] Борисов С.М.  Рубль – валюта России. М., 2004. С. 17.

 [2] Погребинский А. П.  Очерки истории финансов дореволюционной России (XIX - XX вв.), М., 1954. С. 86.

 [3] Источники: таблица составлена по данным следующих работ: Вайнштейн А.Л. Народное богатство и народнохозяйственное накопление предреволюционной России (статистическое исследование). М.,1960, Мировые экономические кризисы 1848 – 1935. Т. 1.  М., 1937, Gregory P.R. Russian National Income, 1885-1913. Cambridge, L., N.-Y. 1982, Kahan A. Capital Formation during the Period of Early Industrialization in Russia, 1890-1913 //The Cambridge Economic History of Europe. Vol. VII, Part 2. Cambridge, L., N.-Y., 1978.

 [4] Источник: Мировые экономические кризисы 1848 – 1935. Т. 1.  М., 1937. С. 494-515.

 [5] Борисов С.М. Рубль – валюта России. М., 2004. С. 33.

 [6] Наше денежное обращение. Сборник материалов по истории денежного обращения в 1914-1925 гг. М., 1926. С. 248.

 [7] Юровский Л.Н. На  путях к денежной реформе. 2-е изд. М., 1925. С. 15.

 [8] Борисов С.М. Рубль – валюта России. М., 2004. С. 48.

 [9] Наше денежное обращение. Сборник материалов по истории денежного обращения в 1914-1925 гг. М., 1926. С. 190.

 [10] Червонец имел твердое золотое содержание: приравненный к 10 руб. в прежней российской золотой монете, он заключал в себе 7.74234 г. чистого золота.

 [11] Источники: Экономический бюллетень Конъюнктурного института, 1927. № 11-12. Вайнштейн А. Итоги и конъюнктура 1925/26 хозяйственного года. Избранные труды в двух книгах, кн. 1, "Наука", М. 2000, Robert C. Allen. Capital Accumulation, the Soft Budget Constraint and Soviet Industrialization. Department of Economics University of British Columbia. Vancouver, B.C. Canada, November, 1997.

 [12] Юровский Л.Н. Проблема эмиссионной политики // Социалистическое хозяйство.  1925. Кн.2. С. 39.

 [13] Источник: Малафеев А.Н. История ценообразования в СССР (1917 – 1963 гг.) М., 1964. С. 402.

 [14] Борисов С.М. Рубль – валюта России. М., 2004. С. 80.

 [15] Смирнов А.М. Международные валютные и кредитные отношения СССР.  М., 1960. С. 169.

 [16] См. Константинов Ю.А. Международная валютная система стран СЭВ. М., 1982.

 [17] Борисов С.М. Рубль – валюта России. М., 2004. С. 126.

 [18] World Currency Yearbook, 1986-1987, New-York, 1989, P. 816.

 [19] Внешняя торговля СССР в 1985 г. М., 1986. С. 16.

 [20] См. Совместные предприятия, международные объединения и организации на территории СССР. Нормативные акты и комментарии. 2-е изд. М., 1989.

 [21] См. Петраков Н.Я. Товар и рынок // Огонек. 1988.  № 34.  С.24; Дзарасов С.С. Будет ли рубль конвертируемым // Социалистический труд. 1990.  № 9. С. 4; Соминский В.С. Твердый рубль – сегодня! // Экономика и организация промышленного производства (ЭКО). 1989.  № 9. С. 99.

 [22] См. Анулова Г.Н., Доронин И.Г. Конвертируемый рубль? М., Знание. 1991., Сборник «Как сделать рубль конвертируемым?». М., 1990.

 [23] См. Основные направления по стабилизации народного хозяйства и переходу к рыночной экономике. Известия. 1990.  27 октября

 [24] Закон СССР от 1 марта 1991 г. № 1982-1.  Ведомости СНД и ВС СССР. 1991. № 12. Закон утратил силу на территории Российской Федерации в связи и принятием Постановления ВС РФ от 9.10. 1992 г. № 3617-1 (О введении в действие Закона Российской Федерации «О валютном регулировании и валютном контроле» от 9 октября 1992 г. № 3615-1)

 [25] Борисов С.М. Рубль – валюта России. М., 2004. С. 166.

Контактная информация