2008 №4 (14)
Документ без названия
Редколлегия Editorial Board Требования к статьям Requirements Профиль в ВАК      
ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА
Документ без названия

С.М. Виноградов

И.И. ИВАНЮКОВ – ОДИН ИЗ ВЕДУЩИХ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ В РОССИИ

Иван Иванович Иванюков родился 19 октября 1844 г. в Староконстантинове, Волынской губернии, в дворянской семье. После окончания Санкт-Петербургского первого кадетского корпуса он был зачислен в один из конных гвардейских полков. Однако, под влиянием просветительных идей, распространявшихся во всех слоях русского общества, в том числе и в армии, в период, предшествовавший реформам Александра II, И.И. Иванюков добровольно пожертвовал столь блестяще начатой военной карьерой. В начале 1860-х гг. он поступил вольнослушателем в Санкт-Петербургский университет, где посещал лекции на естественном, юридическом и филологическом факультетах. В 1867 г. И.И. Иванюков окончил университет со степенью кандидата. После окончания университета он увлекся идеей создания коммунистических общин и уехал в США для ознакомления с существовавшими там социалистическими общинами. Он работал в качестве сельскохозяйственного рабочего на ферме в штате Нью-Йорк, затем жил и в других районах США, а в свободное время писал в журнал «Отечественные записки» заметки об американских порядках. В своих воспоминаниях об И.И. Иванюкове М.М. Ковалевский отмечал: «Пребывание в Америке имело для него серьезное значение: он прекрасно усвоил английский язык и познакомился путем личных наблюдений с хозяйственным бытом быстро прогрессирующей демократии, что позволило ему впоследствии установить новый угол зрения на условия нашей сельской и фабрично-заводской промышленности» [1].

По возвращении из США И.И. Иванюков посвятил себя занятиям экономической наукой. После сдачи магистерского экзамена в 1870 г. он защитил на юридическом факультете Санкт-Петербургского университета магистерскую диссертацию под названием «Экономическая теория Маклеода». М.М. Ковалевский писал: «Первая работа, вышедшая из-под пера Иванюкова, уже свидетельствует об его способности критического отношения к самым выдающимся представителям экономической науки на Западе. В конце 60-х гг. Маклеод считался не в одной Англии обновителем экономической науки. Мишель Шевалье охотно принимал некоторые положения его теории кредита, а менее громкие имена готовы были пойти за ним и в сведении всех задач политической экономии к одной теории обмена. Иванюков решительно высказался против ограничения области исследований экономистов. Наука о народном хозяйстве для него обнимает собою и производство, и обмен, и распределение, и потребление». [2]

После защиты магистерской диссертации И.И. Иванюков был назначен в Варшавский университет профессором финансового права. В 1873 г. он переехал в Москву, где работал в Петровской академии, профессором кафедры политической экономии и статистики. Во время русско-турецкой войны 1877-1878 гг. И.И. Иванюков был командирован в действующую армию, где заведовал финансами освобожденных от турецкого ига частей Болгарии. Вернувшись в Петровскую академию, он оставался ее профессором до ее преобразования в 1892 г. В этот период он вошел в самое тесное общение с обширным кругом наиболее видных преподавателей и выдающихся представителей русской литературы, в числе которых можно упомянуть Шелгунова, Слепцова, Михайловского, Глеба Успенского, Льва Толстого. Самая близкая дружба связывала его с выдающимся экономистом А.И. Чупровым.

В 1881 г. И.И. Иванюков защитил в Московском университете докторскую диссертацию под названием «Основные положения экономической политики с Адама Смита до настоящего времени». Сначала она была опубликована в двух номерах журнала «Русская мысль» за 1880 г. Эта работа выдержала 3 издания (последнее – в 1891 г).

М.М. Ковалевский отмечал, что автор диссертации «сделал попытку связать исходные положения Адама Смита, Мальтуса и Рикардо с состоянием промышленности, торговли и сельского хозяйства в Англии в эпоху их появления. Он дал затем оценку, так сказать, ортодоксальной экономической доктрины с точки зрения отношения к ней той новой школы экономистов, которой в то время являлись так называемые катедер-социалисты и в числе их Вагнер и Шмоллер, их социальная доктрина излагалась затем Иванюковым в ее основных чертах. Автор указывает также отношения этой, как он ее называет, реалистической школы к социализму, что дает ему повод говорить и об организации народного хозяйства по учению социалистов. Одного перечня достаточно, чтобы показать глубокий интерес, какой эта книга должна была представить для русских читателей, оберегаемых от “тлетворных” доктрин цензорскими ножницами». [3]

В этой работе уже весьма ощутимо влияние идей марксизма. Так, во введении И.И. Иванюков подчеркивал, что «организация собственности на каждой ступени развития составляет важнейший экономический фактор в образовании юридических и политических учреждений …». [4] При этом он прямо ссылался на «Капитал» К. Маркса. Но, в то же время, он высказывал мысль о том, что «хотя общественные учреждения вполне соответствуют природе людей, тем не менее люди лучше своих учреждений. И это потому, что личные свойства как отдельного человека, так и  целых классов, понимание ими значения своей деятельности далеко не вполне соответствует объективному смыслу их деятельности». [5] Пытаясь обосновать возможность мирного, эволюционного реформирования общественных отношений, И.И. Иванюков утверждал, что «недоброжелательное, часто полное ненависти, отношение большинства господствующего класса к реформаторским идеям, не есть исключительно результат черствости и сознательного эгоистического охранения своих юридических или фактических привилегий; оно есть, главным образом, результат бессознательного влияния личных интересов и присущего данному классу или сословию образа мыслей».  [6] Поэтому реализация реформаторских идей в передовых странах, доказывающая их осуществимость, устраняет, по его мнению, мотивы, препятствовавшие распространению этих идей среди господствующего класса государств, отставших в развитии культуры и поэтому находящихся в духовной зависимости от народов, ушедших вперед. Отсюда И.И. Иванюков делал вывод о том, что «рядом с фактором борьбы существует и другой социальный фактор, обусловливающий изменения в общественных учреждениях, а именно: влияние на умы гуманно-прогрессивных идей. Значение этого второго фактора постоянно усиливается в новейшей истории Европы, и мы убеждены, что ему предстоит в дальнейшем ходе исторического развития заменять все более и более элемент борьбы, имевший доныне преобладающее значение в деле изменения социальных форм жизни». [7]

Автор диссертации высказывал мысль о том, что правильное понимание роли гуманно-прогрессивных идей в жизни человечества было затемнено слишком прямолинейным перенесением теории Дарвина о «борьбе за существование» из животного мира в мир человеческий. При приложении этой теории к социальной жизни большинство ученых, как он считал, упускало из виду громадное значение в человеческих делах идеи и чувства «правды». Вследствие этого возникли превратные, по его мнению, понятия как о человеческой природе, так и об основанной на ней истории жизни человечества. Правда, И.И. Иванюков признавал, что до сих пор история развития социальных форм жизни представляла борьбу общественных классов за привилегированное социальное положение. Но, как он полагал, для правильного понимания характера этой борьбы очень важно не упускать из виду тот факт, что господствующие классы, создавая выгодные для себя социальные порядки и защищая их, не понимают ясно характера общественных отношений и всегда основывают свое социальное положение на каком-либо правовом элементе, а не единственно на праве силы. И.И. Иванюков утверждал, что «сила просвещения, расширяющая кругозор, побеждает препятствия к правильному пониманию вещей, создаваемые личным интересом. И действие этой силы в наше время быстро возрастает, как в качественном так и в количественном отношениях. Развитие ее в геометрической прогрессии есть бесспорнейший и важнейший социальный закон». [8]

Кроме примера передовых государств, такое же действие на формирование понятий, убеждений людей производит, по его мнению, наука. Правда, как замечал И.И. Иванюков, социальная наука в тот период еще не вышла из периода младенчества, а потому и не могла иметь могущественной власти над умами. Существовали только социальные теории, враждовавшие между собой. Но он выражал надежду на то, что уже недалеко то время, когда социальная наука достигнет такой ступени развития, что положения ее будут иметь ту же достоверность и доказательность, как положения естественных наук, а, следовательно, сделаются столь же обязательными. Он предсказывал: «по мере развития социальной науки и проникновения ее в общественное сознание, элемент борьбы в деле изменения социальных условий жизни, игравший до сих пор преобладающую роль, будет более и более заменяться элементом просвещенного научного сознания; и, последний, по естественному ходу вещей, сделается когда-нибудь господствующим, а может быть и единственным руководителем в установлении социальных условий жизни, покоющихся на солидарности и гармонии интересов людей». [9] В полной мере эти идеи И.И. Иванюкова получили свое воплощение впоследствии в его книге «Падение крепостного права в России».

Далее, в работе «Основные положения теории экономической политики с Адама Смита до настоящего времени» автор констатировал, что в тот период в политической экономии приобретала все большее значение историческая школа. Вследствие борьбы новейших представителей этой школы с догматом о благотворных результатах безграничной свободы личного интереса и требования ими внесения в экономическую деятельность правового и нравственного элементов, ее называли также «этической». Ввиду солидарности представителей этой школы, особенно в Германии, с оценкой системы свободной конкуренции, данной социалистической критикой, и требования ими энергичного государственного вмешательства для смягчения зол этой системы, они получили от манчестерцев название «катедер-социалистов», так как большинство их занимало кафедры в университетах. Представители этой школы в Германии дали ей название «реалистической», желая этим отметить, что самая характерная научная черта школы заключалась в признании ею относительности форм организации народного хозяйства и в отрицании абсолютных доктрин, выводимых из чистого разума и из положения о неизменности человеческой природы. И.И. Иванюков отмечал, что реалистическая школа достигла господствующего положения в университетах Германии и имела своими сторонниками почти всех молодых экономистов в Англии и Италии. Он выделил ряд положений, выдвинутых реалистическим направлением, которые существенно отличали его от школы свободной конкуренции.

Во-первых, это отрицание абсолютной неизменности форм хозяйственной организации. Реалистическое направление указывало, что тогдашний западноевропейский порядок, покоившийся на широком применении принципа свободной конкуренции, представлял собой такую же переходную ступень в развитии человечества, какую представляли и все прочие формы хозяйственной организации.

Во-вторых, это взгляды на роль государства в экономике. Классическая школа требовала полного невмешательства государства в хозяйственную жизнь и ограничивала поэтому сферу государственной деятельности исключительно отрицательной ролью, а именно: охраной внутренней и внешней безопасности и защитой права. Реалистическая школа указывала, что так как свободная конкуренция не может достичь материального благосостояния, решить культурные задачи, то и постулат о невмешательстве государства, имевший лишь временный успех, неизбежно должен был потерпеть поражение как в теории, так и в практике. И.И. Иванюков утверждал, что государство «никогда не ограничивалось, не ограничивается и, по крайней мере, на непредвидимое еще время не может ограничиться исключительно отрицательной сферой деятельности. Государство, его экономическая и политическая организация есть всегда выражение сил, действующих в обществе, выражение господствующих в данное время в данном народе интересов и стремлений. …Сами юридические, политические и экономические теории … были до сих пор лишь выражением господствующих в обществе интересов». [10]

В-третьих, из уяснения роли государства в общественной жизни вытекало заключение реалистической школы о недостаточности данного классической школой определения предмета и границ экономической науки. И.И. Иванюков указывал, что предмет политической экономии, как его понимала реалистическая школа, был гораздо шире, по сравнению с пониманием его классической школой. Предмет политической экономии, согласно учению реалистической школы, состоит «в исследовании причин, порождающих ту или другую организацию народного хозяйства, в исследовании сущности этих организаций и связи их со всеми прочими сторонами народной жизни». [11]

В-четвертых, при указанном понимании реалистической школой предмета политической экономии эта школа должна была разойтись с классической и по вопросу о методе. И.И. Иванюков отмечал, что классическая школа, ограничивая предмет политической экономии системой частных хозяйств, могла пользоваться почти исключительно методом дедукции. Реалистическая школа, как рассматривающая причины, управляющие деятельностью не только отдельных частных хозяйств, но и хозяйства общественного, явления которого всегда вытекают из взаимодействия многих сил, пользуется в своих исследованиях предпочтительно методом индукции. Он пояснял: «При современном состоянии знаний господство дедуктивного метода исследования может иметь место, как это прекрасно разъяснено в «Логике» Милля, лишь в таких науках, которые располагают для своих выводов общими и очевидными аксиомами. Явления же социальные суть явления самые сложные, результаты многих причин. На эти явления, кроме причин физических, действует также вся совокупность качеств природы человека как эгоистических, так и альтруистических, и ни одно из этих качеств не действует в слабой степени, чтобы его можно было не принимать в рассмотрение». [12]

Наконец, в-пятых, из признания реалистической школой неблагоприятных для общественной жизни результатов неограниченной свободной конкуренции, отмечал И.И. Иванюков, сама собой возникла для нее задача указать, с точки зрения понятий о праве и культурных задачах того времени, общую, ближайшую цель развития народного хозяйства и меры для ее осуществления. Он констатировал, что цель развития народного хозяйства реалистическая школа видела «в согласовании наибольшего производства с возможно справедливым распределением. Справедливость же в распределении, по понятиям нашего времени, осуществляется тем полнее, чем более распределение покоится на принципе труда». [13]

Что же касается мер, ведущих к осуществлению указанной основной цели народного хозяйства, то И.И. Иванюков подчеркивал, что реалистическая школа не может, уже по самому ее научному характеру, признать возможность указания каких-либо универсальных шаблонных мер. Меры эти обусловливаются временем, местом и другими конкретными обстоятельствами. Отсюда он выводил важное заключение о том, что реалистическая школа «отвергает, как невежественную, не имеющую никакого понятия об условиях, управляющих жизнью общества, ту фракцию социализма, которая требует немедленного изменения общественного порядка в смысле установления исключительно доходов от труда, следовательно, безусловного устранения всех частных капиталов, частной земельной собственности, всех рентных доходов. Реалистическая школа указывает, что для осуществления этих требований не имеется в настоящем обществе требуемых условий; что чувства, нравы, понятия громадного большинства современного общества делают невозможными общественные формы, на которые указывает социализм. А потому попытка осуществить эти формы общественной жизни насильственно неминуемо потерпела бы неудачу и вместо общего блага, во имя которого выступает социализм, вызвала бы лишь бедственное и напрасное сотрясение общественного организма». [14]

И.И. Иванюков дал оценку экономических явлений, вытекающих из системы свободной конкуренции. Он выдвинул тезис о том, что система свободной конкуренции есть система монополий. В частности, он писал: «Либерализм хотел сделать труд свободным, а вместо того подчинил его игу капитала. Он мечтал об общественном благосостоянии, а создал крайнюю шаткость, необеспеченность общественных отношений, нищету и крайнюю бедность большинства населения. Он поставил себе целью уничтожение монополий, но устраненные им юридические монополии заменились гигантской фактической монополией». [15] Вывод, к которому он пришел, заключался в том, что либерализм «как теория, есть утопия; и представления, которые соединяются с понятием “либерализм”, “свободная конкуренция”, не соответствуют их реальному значению … На самом же деле современный либерализм отстаивает даже не свободную конкуренцию, в ее истинном смысле, в каком понимали ее физиократы и А.Смит, а монополии». [16]

Затем И.И. Иванюков конкретизировал эти положения применительно к сферам производства, обмена и распределения ценностей. Его критика системы свободной конкуренции практически полностью воспроизводила критику К. Марксом капиталистического способа производства. Но далее он указывал, что противоречие между жизненными результатами современного экономического быта и социальными идеями века, коренящееся в господстве капитала над трудом, породило в области экономической политики две школы. Одна из них, называемая социалистической, «полагает возможным немедленное устранение имущественных привилегий и обоснование доходов на труд». [17] Вторая, - реалистическая школа, признавая отсутствие в настоящее время необходимых для этого условий, «стремится установить организацию общественного хозяйства, которая, соответствуя современным условиям жизни, и, по возможности, не умаляя производительности народного хозяйства, распределяла бы блага культуры между всеми классами населения и приближалась к обоснованию распределения на труде и заслуге». [18]

И.И. Иванюков рассмотрел отношение реалистической школы к социалистическому направлению. Он отмечал, что по вопросам об условиях, породивших «либеральный» экономический порядок, о сущности его, о причинах заключающихся в нем противоречий реалистическая школа и социалистическое направление в главных основаниях согласны. По вопросу же о способах разрешения противоречий современного экономического порядка, большинство представителей реалистической школы противопоставляет себя социалистическому направлению. И.И. Иванюков подчеркивал, что следует строго различать взгляд на основные черты социалистической организации как на общественный порядок, к которому идет человечество, но для осуществления которого в настоящее время еще нет в наличии требуемых условий, от взгляда на нее, как на общественный порядок, применение которого, уже при современных интеллектуальных, моральных и социальных условиях, было бы возможно и благотворно. Он отмечал, что все представители реалистического направления единодушно отвергали второй взгляд; в отношении же первого мнения их были разнообразны. Рассмотрев взгляды на социализм Г. Шмоллера, А. Ланге и А. Вагнера, И.И. Иванюков сделал вывод о том, что «реалистическая школа расходится, в целом и резко, лишь с тем социалистическим направлением, которое полагает возможным немедленное, или, по крайней мере, не в далеком будущем осуществление социалистической организации. Но такая незрелая мысль совершенно чужда самым авторитетным социалистическим писателям, каковы Родбертус, Маркс, Лассаль, Дюринг, и потому нельзя провести принципиальное различие между научным социализмом и реалистическою школою». [19] Он привел выдержки из сочинений Маркса, Лассаля и Дюринга, которые, по его мнению, подтверждали вывод о том, что между реалистической школой и научным социализмом нельзя провести резкую границу. Лишь по одному вопросу, и притом, как он полагал, не имевшему в то время практического значения и для решения которого не было достаточных данных, проводил И.И. Иванюков некоторое различие между воззрениями большинства представителей реалистической школы и научным социализмом. По его словам, научный социализм «полагает, что социальный мир идет к организации народного хозяйства, которая совершенно вытеснит форму частного капитала, - мысль, в которой большинство представителей реалистической школы видят претензию определять слишком подробно формы будущего общественного порядка». [20]

И.И. Иванюков остановился на вопросе о том, какую организацию приняло бы народное хозяйство с осуществлением основного принципа социализма, заключающегося в замене экономического порядка, основанного на частном капитале и конкуренции, экономическим порядком с коллективной организацией труда и распределением продуктов по количеству труда каждого производителя. Тем самым он хотел показать, без наличия каких социальных условий осуществление социализма делается или невозможным, или противоречащим развитию культуры, а также – какое значительное время потребуется для образования этих условий. Это позволило ему сделать вывод о том, что «только профаны в социологии и мало знакомые с действительной жизнью фантазеры могут считать возможным осуществление в любое время социалистических идеалов». [21]

Следует отметить, что И.И. Иванюков описывал здесь социалистическое хозяйство как планомерную и солидарную деятельность большого количества автономных хозяйственных общин, которые самостоятельно удовлетворяют основную часть своих потребностей. Как нам представляется, такая модель ближе к той, которую разработал Ш. Фурье, чем к модели государственного социализма.

И.И. Иванюков рассмотрел применение основного принципа социализма к главным категориям народного хозяйства: к потребностям, производству, обмену, кредиту, доходу, потреблению и образованию частного имущества. При этом он сумел предугадать многие проблемы, которые возникли впоследствии, в процессе «построения социалистического общества».

Далее И.И. Иванюков перешел к руководящим принципам реалистической школы для организации народного хозяйства. Он отмечал, что свободно-конкурентная система народного хозяйства и социалистическая организация не имеют между собой ничего общего. Первая ограничивает общественное хозяйство исключительно защитой права и охранением безопасности, удовлетворение же всех других потребностей выполняется в этой системе отдельными частными хозяйствами, соединенными только рынком. Вторая, напротив, совершенно устраняет частные промышленные хозяйства и заменяет их общественным хозяйством. Он указывал: «Реалистическая школа занимает среднее место между этими двумя системами. По учению этой школы, организация народного хозяйства, при современных технических условиях, нравах и понятиях, должна покоиться на трех различных принципах, которые ведут к трем различным хозяйственным системам, связанным между собой единством цели. Эти системы суть: частно-хозяйственная, … общественная и благотворительная». [22] Затем он более подробно охарактеризовал каждую из этих систем.

И.И. Иванюков констатировал, что по важнейшему вопросу экономической политики, а именно, по вопросу о правильной комбинации трех систем, реалистическая школа совершенно справедливо рассуждает, что никакая «абсолютно-истинная» «естественная» комбинация, которая имела бы всеобщую годность, невозможна. Таким образом, всякая комбинация этих трех систем может иметь лишь временный характер; и истинная комбинация должна заключаться в том, чтобы установить для данного народа и времени организацию народного хозяйства, при которой бы производилась возможно большая сумма хозяйственных ценностей и имело бы место возможно равномерное распределение их. Какой вид должна принять организация народного хозяйства, чтобы осуществить возможно полнее указанные общие цели, может быть решено лишь через подробное исследование конкретных фактов. Теория же может установить лишь самые общие руководящие начала. И.И. Иванюков сформулировал их так: «общее правило гласит: государство должно принимать на себя те действия к удовлетворению потребностей граждан, которые не могут выполняться ни частными, ни свободно-общественными хозяйствами, или были бы выполнены ими не вполне удовлетворительно». [23]

В заключение И.И. Иванюков отмечал, что рядом с пестротой в воззрениях экономистов реалистической школы на целесообразность тех или иных социально-экономических реформ, существует обширная область мер, вытекающих из принципов экономической политики реалистической школы, своевременность и настоятельность которых признается всеми ее представителями. В 1872 г. в г. Эйзенахе был учрежден «Союз социальной политики» (Verein fьr Socialpolitik) с целью «социального просвещения общественного мнения, указания законодательству пути ближайшей социальной реформы». [24]  Учредителями союза были, главным образом, профессора немецких университетов. И.И. Иванюков привел обширные выдержки из речи Г. Шмоллера, произнесенной им при открытии съезда, в которой были высказаны принципы, руководящие деятельностью союза.

И.И. Иванюков заключил свою работу следующим утверждением: «Большая часть социально-экономических проектов, принятых союзом, могут быть удобно применены к условиям нашей жизни». [25]

Таким образом, И.И. Иванюков был одним из первых российских ученых, познакомивших научную общественность нашей страны со взглядами представителей «новой исторической школы» в Германии. Тот факт, что он изложил эти взгляды в своей докторской диссертации, говорит о том, что этот материал обладал тогда значительной научной новизной.

После защиты докторской диссертации И.И. Иванюков прошел жизненный и научный путь, не столь продолжительный по времени, но насыщенный событиями. Еще с конца 1860-х годов он сотрудничал в журнале «Отечественные записки». В 1880-1881 гг. он напечатал в этом журнале серию статей, положенную затем в основу книги «Падение крепостного права в России», вышедшей в 1882 г. Эта работа была удостоена премии Московского университета.

Профессор Санкт-Петербургского университета В. Яроцкий назвал  «Падение крепостного права в России» самым крупным и наиболее ценным отдельным произведением И.И. Иванюкова. Он писал: «Труд этот является скорее внешней историей освобождения крестьян в ближайшее предшествовавшее этой эпохе время; но и тут, рядом с изложением работ различных комитетов и совещаний, выявляется значение более внутренних причин, приведших к этой великой реформе. А в числе последних Иван Иванович отводил огромное место роли и значению литературы и печати, - этой плоти от плоти нашей интеллигенции» [26].

Цель своего исследования И.И. Иванюков определил так: «Выяснить отношение правительства, дворянства и литературы – этих трёх деятелей в крестьянской реформе – к преобразованию сельского быта. А для этого достаточно изложить ход реформы в её основных чертах и отношение этих общественных элементов к самым центральным вопросам реформы, определяющим всё остальное, как логическое из них следствие» [27].

В данной работе И.И. Иванюков конкретизировал те положения о сложном соотношении материальных и идеологических мотивов деятельности людей, которые были выдвинуты им в докторской диссертации. Он отмечал, что редакторы, сотрудники и авторы либеральных журналов эпохи преобразования были большей частью дворяне-помещики. С ними солидарно действовали либеральные меньшинства в губернских комитетах. Он подчёркивал, что пропаганда  и работа интеллигентного меньшинства русского дворянства, направленная к уничтожению привилегий своего сословия, проявилась не только в эпоху крестьянской реформы. Она стала заметна со времени царствования Александра I. И.И. Иванюков видел её проявление и в современной ему литературе, в идеалах дворянской учащейся молодёжи, в земстве. Останавливаясь на этих фактах, он писал, что часто приходится слышать, будто такое отношение есть особенность русской натуры. Он же был согласен с таким объяснением и отмечал, что то же явление бескорыстного, в ущерб собственному узко-эгоистическому интересу, стремление встречается нередко в истории. Приведя конкретные исторические примеры, И.И. Иванюков сделал вывод о том, что они объясняются влиянием гуманно-просветительных идей, которым предстоит, по его мнению, в дальнейшем ходе исторического развития всё более и более заменять элемент борьбы, имевший прежде преобладающее значение в деле изменения социальных форм жизни. Говоря о правильном понимании роли идей в жизни человечества, он приводил ту критику перенесения теории Дарвина о «борьбе за существование» из мира животного в мир человеческий и то положение о громадном значении идеи и чувства правды, которые содержались в его докторской диссертации. Автор утверждал также, что только недостаточность распространения просвещения в среде господствующих классов, а не сознательно-эгоистическое желание удержать привилегии была причиной того, что большинство господствующих классов теряло свои привилегии только под давлением силы. И.И. Иванюков повторил здесь и свою формулу о том, что люди гораздо лучше своих учреждений. По этому поводу А. Леонтьев отмечал: «Это было написано в 1882 г., когда ещё у нас не получили широкого развития ни “марксистское” направление, ни принципы “исторического материализма”». Но Иванюков, переживший этот, враждебный его миросозерцанию, период, остался верен своему взгляду на первенствующее значение идей в прогрессе человечества и своему так хорошо выраженному афоризму, - «люди гораздо лучше своих учреждений”. [28]

И.И. Иванюков исключительно высоко оценивал историческое значение реформы 1861 года. Он указывал, что уничтожение крепостного права в России составляло колоссальный переворот во всём её социальном строе. С этого момента Россия вступила в новую эпоху развития. Общественный быт, покоившийся на рабстве, заменяется бытом, в основание которого положен принцип гражданской равноправности. Россия, отмечал он, по своим гражданским порядкам сблизилась с Западом, вошла в систему европейских государств.

Вместе с тем, И.И. Иванюков не игнорировал и негативную сторону подготовки и проведения реформы, её постепенную эволюцию в направлении, неблагоприятном для крестьянства и благоприятном для помещиков. Это выражалось в постепенном уменьшении размера наделов и в постепенном увеличении размера повинностей. Он пришёл к выводу о том, что в результате реформы 34,5 % крестьян были достаточно обеспечены землёй, 54 % - получили скудное обеспечение, а 11,5 % - остались необеспеченными. Это заставило его констатировать: «Экономическая сторона реформы дала крайне неудовлетворительные результаты; а вследствие этого величайшее преобразование не принесло до сих пор и во всех прочих сторонах жизни тех благих последствий, которых от него ожидали». [29] Негативные явления в экономической и социальной жизни страны он считал прямыми результатами неудовлетворительного устройства экономического быта крестьян.

И.И. Иванюков изложил в начале и в конце книги свою программу необходимых экономических преобразований и выразил надежду на то, что настало время, когда  «великое дело возвышения уровня материального быта народа, задуманное, но не выполненное крестьянскою реформою, поставлено нашим правительством как самая важная и неотложная государственная задача». [30]

В 1885 г. вышла книга И.И. Иванюкова «Политическая экономия как учение о процессе развития экономических явлений». М.М. Ковалевский писал о ней: «самим заглавием своим книга эта свидетельствует о желании ее автора постоянно следить за взаимодействием теории и жизни, видеть в первой синтез и оценку современной ей экономической действительности, а в последней – ближайший стимул для возникновения самой доктрины. Помимо научного интереса, какой представляет развитие такой основной точки зрения, курс Иванюкова привлек к себе внимание широких кругов читателей еще потому, что автор вводит в него целый ряд вопросов русского экономического строя». [31] В этой работе И.И. Иванюков попытался применить исторический метод исследования и подойти к политической экономии, как к науке о законах развития, эволюции экономических явлений. Тем самым он пытался решить задачу, поставленную еще В. Рошером. 

Важной особенностью данного курса является то, что И.И. Иванюков дал здесь краткий очерк экономической истории, начиная с классического мира и до ХХ в. Параллельно с этим он включил сюда и те очерки развития экономических школ, а также развития экономической политики, которые содержались в его докторской диссертации. В частности, отдавая должное заслугам немецкой историко-реалистической школы, он указывал в то же время на отсутствие у нее ясно выраженных конечных целей или идеалов, к которым должно стремиться экономическое и вообще общественное развитие. Задачу же социальной науки И.И. Иванюков видел в определении условий общественной жизни, при которых достигается наибольшая свобода, благосостояние и всестороннее развитие человека. Такие идеальные построения, когда они гармонируют с культурными целями века и воспринимаются массами, по его мнению, должны стать путеводной звездой для общественной и государственной деятельности.

Характеризуя исторический метод исследования И.И. Иванюкова, В. Яроцкий отмечал, что «от чисто исторического метода, развитого немецкими экономистами, он выгодно отличается тем, что в нем не было нагромождения массы исторических фактов и подробностей, дававшего повод упрекать немецких историков-экономистов в том, что они из-за отдельных деревьев не видели леса». [32]

Отдельная глава курса И.И. Иванюкова посвящена общинному землевладению. При работе над этой главой автор широко использовал работы К.Д. Кавелина, о чём он писал в предисловии.

Рассматривая содержание русской экономической литературы, И.И. Иванюков отмечал, что вопрос об общинном землевладении всесторонне обсуждался уже в литературе эпохи преобразования. Он утверждал: «И не ошиблись тогдашние защитники общинного землевладения, придав ему громадное значение, поставив его на высоту основного вопроса русской жизни». [33] И.И. Иванюков констатировал, что такой взгляд на значение общинного землевладения постоянно крепнет и распространяется, а потому общинное землевладение занимает одно из самых видных мест в литературе. Он сделал вывод о том, что «общинное землевладение разрабатывается нашей литературою энергично и с убеждением в великом и благотворном значении этого факта в русской жизни. Число сторонников общинного землевладения постоянно возрастает». [34] Это усиление сознания важности и благотворности общинного землевладения находилось, по его мнению, в связи с переворотом в политической экономии, признавшей, что «источник современных социальных зол в Западной Европе, противоречий между правовыми идеями века и общественными отношениями, вражды между классами, заключается в экономической организации, покоющейся на принципе исключительной частной собственности на землю и орудия производства». [35]

Главу, посвящённую общинному землевладению, И.И. Иванюков начинает с очерка исторического развития общинной собственности на землю, показав причины её разложения в Западной Европе. Затем он перешёл к рассмотрению порядков общинного землевладения, господствующих в России.

Автор подробно проанализировал отрицательные стороны господствующей в России формы общинного землевладения, стремясь показать, что часть обвинений против общинных порядков несправедлива, другие же невыгодные стороны этих порядков могут быть устранены при сохранении общинного землевладения.

Затем И.И. Иванюков остановился на положительных сторонах общинного землевладения. Важнейшей полезной стороной общинного землевладения он считал то, что такая форма землевладения, по его мнению, не допускает концентрации земельной собственности. Он сослался на опыт Западной Европы, который успел показать, что начало личной земельной собственности действует на мелкое землевладение разрушительным образом. Право личной собственности обращает землю в предмет купли и продажи, в товар, который, под влиянием неравной конкуренции между богатыми и бедными, мало-помалу переходит в руки первых, сосредоточивается в них и, рано или поздно, отдаёт в их власть обезземеленные и обездоленные массы, которые обращаются в батраков и пролетариев. И.И. Иванюков утверждал: «Общинная собственность представляет твёрдый оплот против разнузданной, не знающей границ экономической борьбы частных интересов, спекуляции, наживы, в применении к сельской народной массе». [36] Он указывал, что общинное владение обеспечивает за низшим сельским населением прочную оседлость, приют и кусок хлеба в старости, даёт возможность вырасти и окрепнуть подрастающим сельским поколениям. Положительные стороны общинного землевладения, по его мнению, так велики и важны, что нельзя рассматривать этот вид поземельных отношений лишь с точки зрения производительности труда. И.И. Иванюков подчёркивал: «Государственный интерес не ограничивается одним производством страны. Если мы не хотим, рано или поздно, видеть у себя массы пролетариев, мы не должны расшатывать народного обычая, который носит в себе все зачатки правильной экономической и поземельной организации». [37]

И.И. Иванюков отмечал, что о сохранении общинного землевладения важно было позаботиться именно тогда, когда русское крестьянство вступило в тот период своего развития, через который неизбежно проходят все народы – в период разложения непосредственных, природных, родовых и семейных союзов, период развития индивидуального начала. В такой период, считал он, особенно важно, чтобы это начало не разрушило того, что составляет прочное начало благосостояния, оседлости и обеспеченности сельского населения. И.И. Иванюков предсказывал, что «если мы пойдём по пути индивидуализации поземельной собственности, то попадём безвозвратно на тот опасный путь, благодаря которому казнится теперь Европа и с которого, кажется, трудно будет сойти без глубоких социальных потрясений». [38] Поэтому, заключает он, мы должны не упразднять, а, напротив, бережно охранять общинное владение и пронести его неприкосновенным до того времени, «когда большая степень культуры, лучшее понимание частных и общественных интересов сделают ограждения его ненужным. Возведённое в общественное учреждение, укреплённое законом, выработанное и определённое юридически, освобождённое от посторонних наплывов и примесей, оно даст нам спокойно и благополучно пережить трудный в жизни каждого народа период индивидуализации». [39]

Как уже отмечалось, И.И. Иванюков работал в Петровской академии до ее преобразования в 1892 г. Расставшись с академией, он удалился от профессорской деятельности, живя в провинции, и в течение нескольких лет посвящал свои силы исключительно журналистике. Лишь в 1898 г. он занял предложенное ему С.Ю. Витте место при ученом комитете Министерства финансов, но осенью 1898 г. перешел преподавателем в только что открытый Варшавский Политехнический институт.

В 1902 г. И.И. Иванюков переехал в Петербург и стал  профессором во вновь учрежденном (по инициативе С.Ю. Витте) Политехническом институте. Последние десять лет своей жизни он отдал экономическому отделению этого института (первому в России). Он был одним из основателей института и вместе с профессором Посниковым и несколькими другими профессорами привлек к преподаванию на экономическом отделении ряд ученых, которые в то время только начинали свою преподавательскую деятельность, а впоследствии пользовались заслуженной известностью.

В Политехническом институте И.И. Иванюков читал лекции по сельскохозяйственной экономии и истории хозяйственного быта. Они были отлитографированы на средства кассы взаимопомощи студентов института.

В лекциях И.И. Иванюкова по истории хозяйственного быта обращает на себя внимание прежде всего то, что к этому времени он в основном преодолел в своей методологии влияние марксизма и перешел на позиции позитивизма.

Так, в самом начале курса он заявлял: «между всеми элементами социальной жизни: экономикой, политическим и юридическим бытом, моралью, науками и искусствами, социальным идеалом, техникой, происходит постоянное взаимодействие; никакой элемент не играет определяющей и единственной роли; существует связь между изменением общественного быта идеями и изменением идей общественным бытом. Я стою при изложении истории хозяйственного быта европейских народов на той точке зрения, на которой стоит современная наука: все факторы социальной жизни находятся в постоянном взаимодействии; каждый из них обусловливается другими и, в свою очередь, влияет также на них». [40] Касаясь вопроса о марксизме, он отмечал: «марксизм сыграл большую роль тем, что показал важность экономического фактора в изменении социальной жизни. Но нельзя все объяснять влиянием одного экономического фактора; факторов много и все они находятся во взаимодействии». [41]

М.М. Ковалевский писал: «Преподавание экономической истории у нас дело новое. Оно началось прежде всего в С.-Петербургском Политехникуме, примеру которого последовал и университет столицы». [42] Таким образом, И.И. Иванюков был одним из первых российских преподавателей экономической истории, наряду с В.Ф. Левитским и самим М.М. Ковалевским. В своих лекциях он собрал воедино все те материалы по истории хозяйства и истории экономической мысли (эти курсы читались параллельно), которые содержались в его предшествующих произведениях. Он постоянно совершенствовал и расширял свой курс, что видно из нескольких изданий его литографированных лекций.

Лекции по истории хозяйственного быта И.И. Иванюков читал для студентов первого курса, а для студентов третьего курса экономического отделения он читал лекции по сельскохозяйственной экономии, которые были литографированы в 1910 г. Этот курс он читал ещё в Петровской академии, поэтому данный курс носил более завершённый характер, чем курс истории хозяйственного быта. Как отмечал М.М. Ковалевский, в этих лекциях больше места было отведено явлениям русской действительности. Наибольший интерес, на наш взгляд, представляет глава, посвящённая Столыпинской реформе. Здесь И.И. Иванюков приводил те материалы по истории обсуждения вопроса об общине, которые уже были в его курсе политической экономии, а также дополнил их подробной историей мероприятий по отношению к общине в период после реформы 1961 г. Он писал о том, что революционное движение начала XX в., сопровождавшееся аграрными беспорядками, выдвигало своим лозунгом принудительное отчуждение земли. Эти требования, вошедшие в партийные программы, вызывали опасения у дворян-землевладельцев, и «как только революционное движение пошло на убыль и поднялись шансы реакции, дворянство стало изыскивать меры для умиротворения крестьян другим путём, чем наделение принудительно отчуждённой землёй. Меры эти изобретались всеобщими усилиями на «Съездах объединённого дворянства» и привели к очень ощутительным результатам: закону 9-го ноября 1906 г. …» [43].

И.И. Иванюков утверждал, что «закон 9-го ноября – это аграрная программа, выработанная на первом съезде объединённых дворян. Он отмечал, что если раньше в общине видели один из устоев консерватизма, то объединённые дворяне вернулись ко взгляду на общину, как на учреждение, приучающее население к революционному образу мыслей и действий. Единственный способ обезопасить себя на будущее дворяне видели в том, чтобы уничтожить общину. Рассмотрев дворянские требования, И.И. Иванюков проанализировал закон 9-го ноября. Он сделал вывод о том, что теми новыми порядками, которые придут на смену общинному землепользованию, будут порядки, связанные с подворной чересполосицей. Правда, отмечал он, правительство пытается насаждать хуторские хозяйства на отрубных участках. Но, по его мнению, сомнительно, чтобы эти попытки правительства увенчались успехом. И.И. Иванюков привёл целый ряд причин, которые препятствуют широкому распространению у нас хуторского хозяйства и сделал вывод о том, что “планы правительства о повсеместном насаждении хуторского хозяйства попросту утопичны. Ему, может быть, удастся устроить несколько десятков тысяч хуторов, но в сравнении с 12 млн. крестьянских дворов это всё же будет величина небольшая. Поэтому, если закон 9-го ноября будет иметь результатом повсеместное разложение общинного землепользования, то на развалинах его водворится не хуторское хозяйство, как мечтает правительство, а то подворное землепользование, которое уже существует в юго-западных губерниях». [44]  Кроме того, он отмечал, что от закона 9-го ноября можно ждать и ещё одного важного последствия – роста числа безземельных, так как этот закон облегчает мобилизацию земли. В заключение И.И. Иванюков писал: «Таким образом мы видим, что тот эксперимент над крестьянами, который в угоду дворянству предпринят правительством, может иметь очень печальные экономические и социальные последствия, и повести к серьёзным расстройствам во внутренней жизни страны, которая и без того меньше всего может быть названа нормальной». [45]

В. Яроцкий вспоминал: «В указе 9 ноября 1906 г. и ещё более в законе 14 июня 1910 г. Иван Иванович насилие над духом, бытом и правосознанием нашего крестьянства. Мерами этими искусственно разрушается наше общинное землевладение и крестьянское семейное право. Не иначе как с болью в своём любвеобильном сердце мог говорить и писать об этом Иван Иванович; ибо он горячо верил в возможность перехода к высшим формам земельного хозяйства сразу общими массами нашего крестьянства на готовой почве навыков к совместной работе и улучшению систем хозяйства». [46]

В последний период своей жизни, И.И. Иванюков, кроме работы над учебными курсами, в основном переиздавал свои прежние произведения. Из новых публикаций привлекает внимание вышедшая под его редакцией в 1906 г. серия очерков под названием «Политическая библиотека “Биржевых ведомостей». Наибольший интерес представляет очерк “Что такое анархизм”, напечатанный без указания автора. Как нам представляется, есть основания предполагать, что этот очерк мог быть написан самим И.И. Иванюковым. Здесь даётся история и сущность учения анархизма. В частности, говоря о новейшем анархизме, автор остановился на взглядах М. Бакунина и П. Кропоткина. Отметим, что П.А. Кропоткин, который, как и И.И. Иванюков, оставил военную службу и поступил в Санкт-Петербургский университет в том самом 1867 г., когда Иванюков его закончил, также высказывал мысли о том, что необходимо пересмотреть понятие “борьба за жизнь” применительно к человеческому обществу и что взаимная помощь – это ещё более важный закон, чем взаимная борьба.

В 1906 г. был опубликован также доклад И.И. Иванюкова на первом съезде Союза промышленных и торговых предприятий Российской империи под названием “Промышленно-торговые организации за границей”. Он заключил своё выступление следующим образом: “17 октября 1905 г. – поворотный пункт в истории России. В этот день объявлен Манифест, положивший первый камень будущего здания политической свободы русского общества и народа. Как реформа 1861 года, освободив народ от крепостного права, провела грань между старой и новой Россией, так точно грядущая политическая реформа, долженствующая развить основы Манифеста 17-го октября, составит эпоху в истории нашего Отечества, как отправной пункт политического освобождения русских граждан. Неисчислимы благие последствия грядущей реформы для жизни страны, - большие результаты даст она и в деле расцвета промышленности и торговли. История Запада и анализ русской действительности служат нам порукой такому предвидению”. [47]

И.И. Иванюков умер 26 марта 1912 г. от паралича сердца.

М.М. Ковалевский, заканчивая свой анализ экономических работ И.И. Иванюкова, констатировал “Из современных ему писателей Иванюков подобно Чупрову испытал на себе в большей степени влияние Джона Стюарта Милля и катедер-социалистов, чем Маркса или новейшей психологической школы, развившейся в Австрии и нашедшей себе приверженцев и в английской, и во французской, и в русской литературе. Из русских школ и направлений к нему стоит ближе народничество, чем манчестерианство или социал-демократия”. [48] Задаваясь вопросом о том, в какой степени взглядам И.И. Иванюкова был присущ эклектизм, М.М. Ковалевский отвечал, что если его можно назвать эклектиком, то в той же мере, в какой этот эпитет может быть приложен и к Миллю. От катедер-социалистов, по его мнению, Иванюкова отличает меньшее пристрастие к индуктивному методу и верность тем приемам обратной дедукции, которые мы встречаем у Милля. От К.Маркса – уверенность в поступательном ходе развития человечества без коренной и внезапной ломки современного капиталистического строя. Больше всего, считал М.М. Ковалевский, на нем отразилось увлечение нашим общинным порядком землевладения, кустарной промышленностью, артельным устройством. Это увлечение разделялось не только славянофилами, но также Герценом и Чернышевским. М.М. Ковалевский писал: “В ранней молодости, живя еще студентом в Петербурге, он проникся идеалами шестидесятников и остался им верен до конца. И он ждал развития в будущем социального строя, опирающегося не на частную собственность, а на сосредоточение орудий производства в руках земледельческих и промышленных общин. Но только в отличие от социал-демократов он надеялся, что эта эволюция совершится непосредственно, путем дальнейшего развития мирской общины и артели. В этом он ближе стоит к Герцену и Чернышевскому, чем к Карлу Марксу”. [49] 

После смерти И.И. Иванюкова курс истории хозяйственного быта в Политехническом институте стал читать П.Б. Струве. Приступая осенью 1912 г. к чтению курса, он напомнил студентам о скончавшемся весной того же года И.И. Иванюкове. П.Б. Струве отметил, что И.И. Иванюков, как деятель науки и преподаватель, принадлежал к особой полосе в развитии русской научной мысли и “быть может, никто лучше, чем покойный, не может служить для характеристики этой полосы, ибо в научной физиономии покойного черты чисто личные отступали на задний план сравнительно с чертами, которыми была отмечена полоса жизни, к которой он принадлежал”. [50]

Далее П.Б. Струве указывал, что И.И. Иванюков принадлежал к той полосе русской экономической мысли, которая: «восприняла немецкий катедер-социализм и даже его своеобразную русскую переработку. Покойный был, быть может, самым типическим представителем этого русского катедер-социализма». [51]

Своеобразие русской переработки немецкого катедер-социализма П.Б. Струве сводил к двум пунктам. Во-первых, если немецкая академическая мысль, совершившая поворот от «смитианства» к катедер-социализму, находилась под сильным влиянием германских теоретиков  социализма, то русский катедер-социализм прямо представлял сплав социализма Родбертуса и Маркса с академическим катедер-социализмом. И.И. Иванюкова, как автора, упрекали в том, что он смешивал такие разнородные построения, как радикальный социализм Маркса и умеренный катедер-социализм немецких профессоров. Теоретически упрек этот, как считал П.Б. Струве, был, несомненно, правилен. Но он подчеркивал, что само сближение или смешение в русском катедер-социализме идей Маркса и Родбертуса с идеями немецких профессоров, восставших против экономического либерализма, есть интересный и не случайный факт в истории развития русской экономической мысли, а не просто ошибка того или другого писателя. Россия, утверждал П.Б. Струве, в 60-х, 70-х и даже 80-х годах была еще далека от тех реальных противоречий, на фоне которых научный социализм Лассаля и Маркса, являвшийся идейной основой зарождавшегося социалистического движения, резко отделился от умеренного и чуждого классовой идее профессорского катедер-социализма. В России, на расстоянии, вне реальной борьбы общественных сил оба эти направления сливались в одно движение критики и протеста против смитовского направления и экономического либерализма.

П.Б. Струве выделил и вторую своеобразную черту русского катедер-социализма. Когда критика либеральной политической экономии и увлечение идеями социализма проникла в русскую академическую среду, эта критика и эти идеи уже давно не представляли новости для русской общественной мысли. Рецепция социализма русской общественной мыслью, отмечал П.Б. Струве, совершилась вне академической области и дала то своеобразное и влиятельное направление в истории нашего духовного общественного развития, которое можно охарактеризовать термином «народничество».

П.Б. Струве утверждал, что русский катедер-социализм пытался спаять немецкий катедер-социализм, т.е. академическую критику старой политической экономии и связанного с ней экономического либерализма, не только с социализмом Маркса и Родбертуса, но и с русским народническим социализмом, с его верой в самобытные пути экономического развития России, с его идеализацией общинно-артельного уклада. Он делал вывод о том, что «русский катедер-социализм ведет свое происхождение не только от Шеффле, Вагнера, Шмоллера, Брентано, не только от Родбертуса и Маркса, но и от Герцена и Чернышевского, пожалуй, даже от славянофилов, в учении которых были зародыши русского народничества». [52]

П.Б. Струве заключил эту часть своей лекции такими словами: «Я думаю, что я воздал должное памяти первого преподавателя экономической истории и истории экономических учений в нашем Институте, профессора Ивана Ивановича Иванюкова, попытавшись вдвинуть его, как научного деятеля, в широкую историческую перспективу развития европейской и русской общественно-экономической мысли». [53]

В заключение нельзя не упомянуть о том, что все, знавшие И.И. Иванюкова, отмечали его замечательные личные, человеческие качества. Так, Н.И. Кареев, например, посвятил этой стороне почти полностью свои воспоминания. А. Посников также писал: «Необычайная мягкость и вошедшая в поговорку деликатность Иванюкова были свойственны гуманной натуре, резко выделявшей его из окружавшей толпы». [54] М.М. Ковалевский, говоря о личных качествах И.И. Иванюкова, отмечал: «Они  снискали ему не только общее уважение, но и сердечную привязанность в самых различных кругах русского общества. Иванюков был рыцарски честен, мало заботился о собственной карьере и так далёк от всякого стяжания, что по смерти оставил всего-навсего капитал в три тысячи рублей. Его сердечное участие к чужому горю сказывалось не только в щедрой помощи всякому, кто просил о ней, но и в готовности оказать нравственную поддержку людям, сбившимся с правильного пути и искавшим, чтобы кто-нибудь протянул им руку. Этим объясняется, что влияние покойного выходило за рамки педагогического или журнальной деятельности. В течение полустолетия он был живою совестью для многих людей». [55]

ПРИМЕЧАНИЯ


 [1] Ковалевский М.М. Иван Иванович Иванюков// Известия Санкт-Петербургского Политехнического института. Т. 17. Отдел наук экономических и юридических. 1912. С. VI.

 [2] Ковалевский М.М. Указ. соч. С. VI.

 [3] Там же. С. VIII.

 [4] Иванюков И.И. Основные положения теории экономической политики с Адама Смита до настоящего времени. М., 1880. – С. 5.

 [5] Там же. С. 9

 [6] Там же. С. 8

 [7] Там же. С. 10.

 [8] Там же. С. 11.

 [9]Там же. С. 13.

 [10] Там же. С. 46-47.

 [11] Там же. С. 48.

 [12] Там же. С. 49.

 [13] Там же.

 [14] Там же. С. 50.

 [15] Там же. С. 52.

 [16] Там же. С. 52-53.

 [17] Там же. С. 81.

 [18] Там же.

 [19] Там же. С. 89.

 [20] Там же. С. 96.

 [21] Там же. С. 97.

 [22] Там же. С. 116.

 [23] Там же. С. 121-122 .

 [24] Там же. С. 144.

 [25] Там же. С. 150.

 [26] Яроцкий В. И.И. Иванюков как экономист// Известия Санкт-Петербургского Политехнического института. Т.17. Отдел наук экономических и юридических. 1912. С. LX.

 [27] Иванюков И.И. Падение крепостного права в России. СПб., 1882. С. 5.

 [28] Леонтьев А. Иван Иванович Иванюков// Известия Санкт-Петербургского Политехнического института. Т. 17. Отдел наук экономических и юридических. 1912. С. XXXVIII.

 [29] Иванюков И.И. Падение крепостного права в России. С. 321.

 [30] Там же. С. 324.

 [31] Ковалевский М.М. Указ. соч. С. IX.

 [32] Яроцкий В. Указ. соч. С. LV.

 [33] Иванюков И.И. Политическая экономия как учение о процессе развития экономических явлений. СПб., 1885. С. 71.

 [34] Там же. С. 72.

 [35] Там же.

 [36] Иванюков И.И. Политическая экономия как учение о процессе развития экономических явлений. С. 184.

 [37] Там же. С. 185.

 [38] Там же. С. 185

 [39] Там же.

 [40] Иванюков И.И. История экономического быта европейских народов. СПб., 1905. – С. 78.

 [41] Там же. С. 80-81.

 [42] Ковалевский М.М. Указ. соч. С. X.

 [43] Иванюков И.И. Сельскохозяйственная  экономия. СПб., 1910. С. 63.

 [44] Иванюков И.И. Сельскохозяйственная  экономия. С. 67.

 [45] Там же. С. 68.

 [46] Яроцкий В. Указ. соч. – С. LX-LXI.

 [47] Иванюков И.И. Промышленно-торговые организации за границей. СПб., 1906. С. 6.

 [48] Ковалевский М.М. Указ. соч. С. XV.

 [49] Там же. С. XXX.

 [50] Струве П.Б. Историческое введение в политическую экономию. Изд. 2.  Пг., 1916. С. 4.

 [51] Там же. С. 5.

 [52] Там же. С. 7.

 [53] Там же.

 [54] Посников А. Памяти И.И. Иванюкова// Известия Санкт-Петербургского Политехнического института. Т. 17. Отдел наук экономических и юридических. 1912. С. III.

 [55] Ковалевский М.М. Указ. соч. С. XXX-XXXI.

Контактная информация